В золотистом свете заката, пробивавшемся сквозь высокие окна, Анна осторожно застегивала на госпоже платье. Пальцы ее слегка дрожали — не от усталости, а от осознания значимости этого дня.
— Готово, госпожа, — сказала женщина, отступив на шаг, чтобы окинуть взглядом результат.
Серебристый шелк мягко облегал стройную фигуру герцогини, а драгоценные камни, расшитые вдоль рукавов, сверкали, словно звезды, пойманные в ткань.
— Вы выглядите восхитительно! — искренне улыбнулась Анна, ее глаза светились неподдельным восторгом.
Астерия встретилась взглядом со своим отражением в высоком зеркале. Прекрасна? Возможно. Но уверенности в этом не было. В отражении девушка видела лишь тонкие черты лица, слишком хрупкие для сурового величия этого мира. Среди драконов ее человеческая природа могла обернуться не достоинством, а слабостью.
— Они все будут смотреть на меня... — негромко произнесла герцогиня, будто боясь, что слова обретут вес.
— И пусть смотрят, госпожа. Пусть видят, кого избрал герцог Севера, — ответила Анна с неожиданной твердостью, расправив плечи, будто и сама разделяла гордость своего господина.
Астерия глубоко вдохнула, подавляя дрожь, подкатывающую к горлу. Сегодня ей суждено было предстать перед двором величайших существ всех континентов. Но отнесутся ли они всерьез к герцогине-человеку? Или увидят лишь слабое, хрупкое создание, которому нет места в их мире?
Экономка взяла заколку, переливавшуюся в ее ладонях мягким светом камней, и бережно закрепила ее в прическе девушки.
— Не сомневайтесь в себе, госпожа, — тихо произнесла она, — вы как никто другой достойны быть хозяйкой этих земель.
Астерия сдержанно кивнула и в последний раз взглянула на свое отражение, набираясь решимости. В этот миг двери распахнулись, и в проеме появился герцог. Девушка устремила свой взгляд на мужа, с которым настолько долго не виделась, что просто замерла, даже не поприветствовав его. Глаза дракона медленно скользнули по ней. Его зрачки едва расширились, задержавшись на лице Астерии, потом на ключицах, блеске платья и, наконец, на заколке в волосах. Казалось, он рассматривал и пытался отпечатать памяти каждую деталь. С каждым новым штрихом молчаливого взгляда у герцогини перехватывало дыхание. Щеки запылали, и она почувствовала, что вот-вот дрогнет, если дракон продолжит так смотреть.
Анна отошла в сторону, когда герцог подошел к супруге, не сводя с нее глаз.
— Ты великолепна, — сказал он негромко. В его голосе звучала сдержанная нежность, но взгляд выдавал больше, чем слова: в нем читалась восхищенная жадность, которую он даже не пытался скрыть.
— Благодарю, — Астерия чуть склонила голову, стараясь скрыть смущение, но все внутри нее трепетало.
Подойдя ближе, мужчина накинул на ее плечи белую шубу, легкую, словно облако. Его горячие пальцы слегка коснулись оголенного участка кожи девушки — движение было мимолетным, но от него по телу пробежала дрожь.
— У северных лисиц самый теплый мех, — произнес дракон. — Не замерзнешь.
Затем положил ладонь на спину супруги, и они направились к выходу. Взгляд герцога все еще не отрывался от Астерии ни на секунду.
***
На пути в императорский дворец тревога сжимала сердце Астерии все сильнее. Она притворялась, что поглощена видом за окном, но заснеженные поля и темные леса мелькали мимо, не оставляя в душе ничего, кроме смутного беспокойства. Каждый километр приближал девушку к испытанию, от которого замирало дыхание.
— Волнуешься? — внезапно спросил дракон.
Астерия лишь кивнула, не в силах ответить. Если раньше именно она была инициатором разговоров, то сегодня страх, словно невидимая цепь, сковал ей горло, не позволяя вымолвить ни единого звука.
Герцог сидел напротив. Его пылающие глаза внимательно смотрели на девушку, словно стараясь проникнуть за маску внешнего спокойствия.
— Ты теперь не просто моя жена, — вдруг сказал дракон. Его голос был низким, спокойным, но исполненным твердости. — Ты герцогиня Севера. Ни один дракон в этой империи, даже сам император, не посмеет говорить с тобой пренебрежительно.
Мужчина слегка подался вперед, выражение его лица стало серьезным, почти строгим, но в глазах едва заметно притаилась мягкость.
— И если кто-то все же осмелится... — герцог задержался на мгновение, позволяя весу своих слов зависнуть в воздухе, — я позабочусь, чтобы они пожалели об этом.
Астерия посмотрела на мужа, пораженная этой смесью суровости и защиты. Тон хозяина Севера не требовал споров. В нем была вся сила дракона, подкрепленная его волей. Несмотря на привычное игнорирование мужчины, сейчас, находясь рядом с ним, герцогиня почувствовала себя в безопасности.