Когда герцог неожиданно наклонился и коснулся ее губ, Астерия снова вздрогнула. Поцелуй был коротким, почти формальным, но от этого не менее пугающим: его губы тоже оказались горячими, словно тлеющий уголь, оставляя жгучий след, будто клеймо.
— Что ж... отныне я провозглашаю вас мужем и женой.
***
Вечером того же дня все было готово к отъезду. Церемония бракосочетания промчалась быстро и тягостно. Свадебный зал теснился от людской толпы, но среди гостей почти не было драконов — лишь сам герцог и его свита.
Когда пришло время покидать родные стены, Астерия никак не могла оторваться от прощаний: снова и снова она обнимала родителей, уверяя их, что беспокоиться не стоит. Даже прислуга столпилась у окон, махала и кричала пожелания счастливой жизни, совершенно позабыв о приличиях перед герцогом. Но, что удивительнее всего, сам дракон стоял в стороне и молча наблюдал за этой трогательной сценой, не делая ни малейшего замечания их вольному поведению. Ни тени раздражения, ни намека на недовольство.
— Прошу Его Светлость простить нашу прислугу, — баронесса низко поклонилась. — Они были рядом с Астерией с самого ее рождения и теперь слишком тронуты разлукой.
— Я понимаю, не стоит беспокойств.
— Также мы приносим свои глубочайшие извинения за столь скромное при...
— Приданое меня не волнует, — резко прервал герцог, и в голосе на миг прозвучала сталь. Но уже в следующую секунду он смягчился: — Для меня является честью уже то, что леди Астерия согласилась стать моей женой.
Девушка мысленно фыркнула, изо всех сил стараясь скрыть недовольство. «Согласилась»... как будто у нее был выбор.
— Прощайтесь, сколько потребуется. Я подожду, — сказал мужчина и отошел в сторону.
Вопреки зловещим слухам, герцог проявлял сдержанность и благородство. В его поведении не было ни агрессии, ни высокомерия — только холодная, безупречная вежливость. Да и к родителям невесты он обращался с тем же почтением, что и к равным себе, хотя для драконов человеческая знать была не выше простой черни.
Как только мужчина удалился, родители тут же заключила дочь в крепкие объятия.
— Доченька... мы очень любим тебя и будем скучать.
— Помни, что я тебе говорил. Обещаю, я найду способ.
Кивнув, Астерия попыталась улыбнуться, но губы предательски дрогнули — пришлось зажмуриться, чтобы сдержать набежавшие слезы. В груди все сжалось от ужаса перед дорогой в неизвестность, но девушка упрямо выпрямилась. Она не могла позволить себе показаться слабой — не сейчас, когда родители и без того едва держались. Пусть дрожит сердце, пусть колени подкашиваются, но они должны видеть в ней силу, а не испуг.
Выпустив мать и отца из объятий, Астерия помахала слугам на прощание. Тяжесть в груди звала обратно, к родным, но шаги неумолимо вели ее вперед — к экипажу, у которого уже ждал ее супруг.
— Ты можешь навещать их, когда только пожелаешь, — вдруг произнес он, будто уловив мысли девушки.
Астерия замерла.
— Правда? Но король запретил мне покидать империю после свадьбы... — голос ее дрогнул, выдавая растерянность.
— Ты больше не его подданная. И у меня нет намерения удерживать тебя в империи. Я ведь не варвар, — ровно ответил герцог.
Затем он надел перчатки и подал руку. Жест был безупречно вежливым, отстраненным — и все же, когда его пальцы коснулись ее ладони сквозь ткань, Астерия ощутила, как напряжение в груди слегка отступает. Она по-прежнему не доверяла ему, но впервые за последнее время смогла вдохнуть чуть свободнее. Мужчина помог супруге подняться в карету и тут же вскочил в седло, чтобы возглавить процессию.
Путь предстоял долгий — три дня в дороге. Королевство людей, простиравшееся на всем континенте, казалось значительным, но и оно меркло рядом с просторами Империи Драконов. Та раскинулась на величайшем из семи материков, превосходя соседей и силой, и богатством земель. Северное герцогство, куда держался путь, занимало едва ли не треть имперских владений. Для драконов было бы проще всего подняться в небо и сократить расстояние за несколько часов, но человеческое тело не вынесло бы такой тяжести. Потому герцог избрал иной путь — медленный, но безопасный для молодой герцогини.
Укутанная в многослойные шубы, Астерия наблюдала, как за окнами кареты мелькали однообразные зимние пейзажи. Знания об Империи, почерпнутые из книг и рассказов, создавали в голове противоречивые образы. А что, если все окажется иначе? Возможно, ее страхи — всего лишь плод предвзятости, и впереди не ждет ничего, чего стоило бы опасаться.