— Но в поместье очень тепло, значит, вы все же иногда мерзнете?
Анна мягко улыбнулась и покачала головой:
— Это было сделано для вас, госпожа. Хозяин распорядился отопить поместье к вашему приезду, ведь у вас слабое здоровье.
Действительно, по сравнению с драконами, Астерия, человек, была словно хлипкая фигурка из бумаги. Но даже среди людей она с детства выделялась болезненностью: девушка всегда очень легко заболевала, особенно в периоды смены сезонов, а выздоравливала всегда дольше и тяжелее остальных.
«Наверное, Анна все же намекает на то, что я человек», - подумала девушка.
— Также хозяин распорядился подать обед в ваши покои, чтобы вы смогли поесть и отдохнуть.
Астерия нахмурилась:
— Разве мы не будем обедать с герцогом?
Внезапно Анна застыла, и в ее глазах мелькнуло изумление, будто она услышала нечто немыслимое.
— Вы желаете этого?
— Ну конечно... мы ведь теперь супруги... — неуверенно произнесла герцогиня, пытаясь понять, почему простой вопрос вызвал у экономки такую реакцию.
«Неужели это как-то неуместно?» — мелькнула мысль.
Заметив недоумение во взгляде госпожи, женщина засуетилась, торопливо подбирая слова:
— Простите, ваша светлость! Дорога была утомительной, и хозяин счел лучшим дать вам покой. Но если прикажете... Позвольте хотя бы помочь вам освежиться.
Астерия кивнула, все еще слегка озадаченная тем, насколько заботливо и одновременно тревожно Анна относилась к каждой мелочи.
Пока экономка аккуратно обтирала тело девушки мягким полотенцем — так же медленно и бережно, как умывала — две молодые служанки уже сервировали стол. Изумительный аромат блюд наполнил комнату, вызывая предвкушение. За окном снежинки лениво опускались на землю, а огонь в камине тихо потрескивал, создавая атмосферу уюта. Лишь одно оставалось тревожным для Астерии: брачная ночь. Союз с герцогом должен был быть скреплен слиянием тел — только тогда они станут настоящими супругами.
Анна поставила перед девушкой чашку дымящегося чая с медом, затем пододвинула грибной суп — его насыщенный аромат мгновенно наполнил комнату, навеяв воспоминания о домашней кухне. Первый глоток растопил остатки дрожи, и герцогиня ощутила, как тепло разлилось до самых кончиков пальцев. Постепенно ее разум успокоился, уступив место сладкой истоме. Она подумала о том, что не стоит торопить события: со своим супругом Астерия была почти не знакома, а о брачной ночи и вовсе лучше пока не задумываться — пусть все идет своим чередом.
«Надо написать письмо родителям», — также подумала она. Пусть знают, что с дочерью все в порядке. Перед отъездом все, включая саму Астерию, были уверены: Север не оставит человеческой жене и шанса. Конечно, пока предсказания не сбылись, но расслабляться было рано.
Анна молча дождалась, пока герцогиня закончит трапезу, затем помогла ей лечь и аккуратно укрыла одеялом, заправив края.
— Большое спасибо, Анна, — пробормотала Астерия, чувствуя, как слипаются глаза.
— Ну что вы, госпожа, это моя обязанность. Мы вас очень долго ждали.
Едва сомкнув веки, девушка провалилась в глубокий сон. День действительно был очень длинным.
Глава 3
Астерия проснулась от мягкого солнечного света, пробивавшегося сквозь полупрозрачные занавеси. Комната была наполнена тишиной и покоем, лишь слабый треск догорающих дров в камине нарушал безмолвие. Потянувшись, девушка с удивлением отметила, что чувствует себя действительно отдохнувшей: тело больше не ныло от усталости после долгой дороги.
В этот момент раздался легкий стук — дверь приоткрылась, и в проеме показалась молодая девушка:
— Ох, вы уже проснулись?
Войдя, она поставила на стол таз с водой и низко поклонилась.
— Доброе утро, — с улыбкой поздоровалась герцогиня, приподнимаясь в кровати.
— Доброе утро, госпожа! Позвольте мне помочь вам собраться!
Астерия наблюдала за новой служанкой, и в груди сладко щемило от ее неуклюжей старательности. Та торопилась — то ненароком плескала воду из таза, оставляя мокрые пятна на полу, то спотыкалась на ровном месте, но каждый раз так искренне извинялась, что хозяйка поместья лишь невольно улыбалась. Пальцы служанки, теплые и шершавые от работы, касались человеческой кожи без привычной отстраненности. «Совсем как Тили», — подумала Астерия, когда девушка, забывшись, принялась напевать под нос деревенскую песенку.