– Лар?
– Чего?
– Выпить есть чего?
– Здрасьте.– Лариса присела на полу, протирая глаза, затем широко зевнула.– Есть, куда без этого. Пошли, горе луковое.
***
–Аня снилась. – Сказал я, когда мы уселись на кухне.
– Ну, сочувствую, что поделаешь. Думаешь о ней много, вот и сниться всякая ерунда. На.– Вербицкая грохнула передо мной два стакана и бутылку «Столичной».– Разливай, инициатор.
– О, хороша родимая.– Потер я руки.– Я вот все думаю, над тем, что она мне во сне сказала. Просыпаться, говорит, нам пора. Но я-то уже проснулся. Кстати, не расскажешь мне, почему я уснул-то вообще, и так надолго?
– Понятия не имею.– Скорчила гримасу девушка.– Ты на меня не обижайся, но я Корневу никогда не любила, хоть и ходили мы подругами одно время.
– Это почему?
– Покачану. Все тебе расскажи. Ты пей давай. Мы с тобой два чебурека, Армаш, вспомнить-то и нечего, память, – развела она руками. – Нет ее, стерли.
– Да и не хочется вспоминать даже.-
– А ты знаешь, я вот всю жизнь козла этого любила, а он Анечка, Анечка. Чего вы все нашли – то в этой Корневой…?
–О, это ты о ком…?
– О Денисе. О Денисе. Я, что бы ты знал, по его просьбе в «Склеп» пошли, да. Он же приполз ко мне Анечка, Анечку заберут, а я тебя вытащу, да, так и было, вот тебе крест. А то, что я двое суток вверх тормашками висела, это нет, ничего. Какая же я дурра была.– Лариса закрыла лицо руками и заплакала. – Любила, как безумная.
– Ну, ну, перестань, Лариса.– Я похлопал ее по плечу.– Ты же хорошая, Лариса. Ну, я бы с тобой даже переспал!
– Ооо, хаха!– От души рассмеялась девушка.– Вот как дала бы тебе, вот прямо бутылкой этой.
Внезапно она осеклась.
–Чего?– Лариса закрыла мне рот.
Мы медленно сползли под стол.
– Трезвей, Армаш. – Прошептала Лариса.– Прямо сейчас. Ни слова больше, делай так, как я. В зале, где мы спали, крышка люка – подвал. Нам нужно туда, сидеть и всем богам молиться, что нас не найдут.
Скрипнула входная дверь. Комнату наполнили запахи дождя и мокрой одежды. Я слышал лишь четкое биение сердца моего друга. Двое вошли на кухню и остановились. Наступила тишина. Судя по скрипу, один отправился в зал, другой остался на месте. Он, или она, сделал два шага вперед, остановился.
Недолго думая, Лариса выскочила из-под стола и вцепилась зубами незнакомцу в шею. Схватив недопитую бутылку, она разбила ее об подоконник.
– Стоять!– Крикнула девушка подоспевшему напарнику.– Или я ему горло перережу!
Пожав плечами, напарник вынул пистолет из кобуры и сделал два точных выстрела в своего коллегу. Он неожиданности Лариса выронила «розочку». Темное дуло пистолета смотрело прямо на нее.
Не дожидаясь конца спектакля, я опрокинул стол на незнакомца, который все же успел выстрелить. Пуля угодила в люстру, погрузив дом в темноту. Воспользовавшись положением, я насел на противника и принялся молотить его кулаками.
«Заканчивай, Армаш, уходим!»
Мы выскочили на улицу, где был аккуратно припаркован… Джип «Чероки»…?
-Армаш, заводи!– Саша лупил меня по спине.– Заводи, они сейчас перестреляют нас к чертовой матери!
От точного выстрела треснуло заднее стекло нашего транспорта. Девушки, визгнув, успели вовремя пригнуться.
– Кирилл, ну чего ты там?!– Жалобно проскулила Жена.– Машинка, пожалуйста, заводись…
– Есть!– Взревел мотор внедорожника, я вдавил педаль газа до упора. Пули теперь были не страшны.
– Кажись, ушли.– Пробормотал я, едва мы выехали на трассу.
– Угу.– Кивнул Саша.– Вот чего тебя понесло вообще в этом метро? Кто тебя просил?
– А, это я еще теперь виноват?!
– А кто?!– Крикнула Рита.
– Хватит, ребята, вы же понимаете, что они нас найдут, чего дальше будем делать…?– Вздохнула Женя.
***
Когда-то… Я думал, что в реальной, взрослой жизни все будет по – другому. Ссоры, недосказанность, – это все осколки юности, в силу возраста. И, мне казалось, что вместе со мной переменится весь мир. Так оно и вышло. Только я не поменялся, а мир изменился, как-то странно и неузнаваемо. Жизнь несла меня в какие-то неведомые дали, далеко за пределы Инкери, а я даже не знал, где сейчас моя любимая, как она, жива ли вообще?
– О чем задумался?
– Да вот пропал человек, а ты перед ним кругом виноват. Так и будешь потом всю жизнь себя сжирать изнутри.
–Ооо, да у нас проблемы.– Усмехнулась Лариса.– Очередной приступ самобичевания при острой симптоматике хронического нытья. Кончай, Армаш. Все поправимо, кроме смерти.
– Угу. Останови.