– Жень…– Я протянул к ней руку, но она отскочила и задрожала еще сильнее.– Женя, это я, Кирилл, помнишь меня?
Девушка осторожно выглянула из – под одеяла, и, будто бы еще не веря, посмотрела на меня. И я убедился, что она не больна, нет, нисколько. Я узнал этот теплый, приятный и знакомый мне взгляд.
– Ты… Ты пришел…– Сказала она и взяла меня за руку.– Кирилл, Господи.– Мы крепко обнялись, как в старые добрые времена. Как тогда, в нашем беззаботном детстве.– Сколько же мы не виделись, родной…?
–Женя…– Сказал я и погладил ее по голове.– Ты ли это?
– Разумеется, ну, Кирилл, я тебя умоляю, не верь никому, слышишь, я не больна, но я… Я просто не осознаю что со мной, я…
– Спокойно, все.– Я прижал ее к себе и крепко обнял. -Я все знаю. У нас с тобой есть разговор. Очень важный.
***
– Послушай.– Я взял девушку за плечи и посмотрел ей в глаза.– У нас очень мало времени, и по душам мы поговорим потом. Давай, рассказывай все,– с самого начала. Как тебя вообще втянули в эту историю?
– Да, конечно.– Женя громко сглотнула. – Я… В общем, после того, как меня… Ну, ты понял… Да, я действительно немного двинулась, ну, понятно. Вот. А потом за мной пришли. Двое, такие высокие, в темных куртках. И нашли у меня картины, которые я рисовала. Там был мужчина, я его… Никогда раньше не видела.
– На картине, которую ты рисовала.
– Да.– Кивнула Женя.– В общем, они забрали меня, и привели в какое-то место, я не знаю, не помню где это. Держали там два дня и отпустили. Я вернулась в общежитие
– Что значит – вернулась?
– Ну, я там жила до этого, а потом…
– А посоветовал тебе там жить…
– Рита. Она свела меня с Терским, и он предоставил хорошую комнату.
– Угу.– От волнения я поднялся и начал бродить по комнате.– Они что-то тебе давали?
– Да… Ммм…Какой-то препарат… В ампулах, вкалывали. Говорили что это – успокоительное.
И снова Рита. И снова она. Становилось ясно одно – мы оказались в Инкери по ее совету, но тут была одна неувязка. Какую роль во всем этом играла Женя? Напугать меня?
– Жень.– Я присел перед ней и взял за руки.– Когда препарат начинает…Ну, действовать, что ты чувствуешь?
– Какая-то сила внутри… И я… Совершенно ничего не помню, Кирилл. Как будто кусок жизни из памяти вырезали. И мне страшно. Не за себя. За то, что я кого-то убью или покалечу в этих приступах ярости. Поэтому тебе лучше уйти.
–Угу. – Ответил я.– Не дождешься. Как это начинается?
– Ооо…– Женя почесала затылок.– В общем, я начинаю задыхаться.– Тяжело дышать. Это знак, что все, беги.
–Понятно. – Я встал и протянул девушке руку.– Поехали.
–Куда?
– В одно место. Поживешь пока там.
Я решил пока ничего не рассказывать своей подруге. Лариса Вербицкая была очень близким мне человеком, но втягивать ее и в это дело мне не хотелось. Женя представляла опасность, масштабы которой мы не могли представить наверняка. И я снова решил во всем разобраться сам.
***
– Боже, как здесь красиво!– Женя подошла к обрыву, с которого открывался потрясающий вид на Озеро Правды.– Один раз в жизни была на море и влюбилась по уши.
– Да, здорово здесь.– Ответил я.
– А знаешь, я ведь знаю, что скоро умру.– Женя присела на траву. Дул пронизывающий апрельский ветер, но ее это ни капли не смущало.– Эти приступы, это ведь огромная нагрузка на сердце. Но это не страшно, Кирилл. Самое главное, что я за свои неполные двадцать шесть лет так и не научилась никого ненавидеть.
–Ммм.– Я присел рядом.– А у нас в школе ребята учились, помнишь? Редкие отморозки.
– Да, помню.
– Угу. Я вот думаю, почему я ни разу не ударил их, хотя бы одного? Не убивал, не душил, зубами не грыз? Они ведь – зло. И вот тысячи таких же, как мы, ходят по земле, и их топчут, так же, как эти отморозки. А они терпят почему-то.
– Да потому что жизнь у всех разная, Кирилл. Кто-то топчет, кто-то терпит. А в конечном итоге все мы там окажемся. И все окажутся наказанными. Небо – оно такое. Все видит. Все знает.
– А я не хочу так!– Я вскочил на ноги. – Не хочу ни терпеть, ни еще что-то! Хочу женщину свою найти, и жить как человек! По совести! И все эти Калугины, мне на них плевать! Главное, что бы никто больше не умер. Из-за меня.
– Кирилл, это не твоя вина. Саша сам пошел в метро, я сама пошла гулять, Аня сама пошла за тобой. Мы сами делаем свой выбор, сами за него отвечаем. Я тоже могла сопротивляться, ну, тогда, когда те двое пришли за мной. Нет, я пошла с ними. Кого мне в этом винить, тебя? Как тебя наказывать?
Я молчал. Да, она была права. Но я все равно продолжал во всем обвинять себя. Это не имело значения. Важным было найти Аню – времени почти не оставалось.