***
– Кирилл, она умирает. С тобой, между прочим! О ней хотя бы подумай!
– А обо мне кто – то думал?
– Думал. – Сестра повернулась, мне показалось, что ее глаза стали еще больше. – Я думала. Мама. И она, Кирилл. Не позволяй прошлому уничтожить настоящее. Она не причем. Она – твоя судьба, и если ты ее не спасешь, никогда себе этого не простишь. Иди к ней, братик. – Всхлипнула сестра. – Прошу тебя.
Я опустил голову. Как оставить того, кого так сильно любил? Как сделать выбор между жизнью и смертью?
А зло ли «Склеп», если дает возможность встречи с самыми близкими, пусть даже в мыслях? Если дает возможность выбора и помогает понять, кто ты?
Наверное, нет. Не зло.
«Склеп» – это и есть ты. Твоя душа, твоя действительность. Твой ежедневный выбор.
– Кирилл… – Уже совсем тихо сказала сестра. Я слышал, как она плачет. – Иди, братик.
– Ну, дай мне на тебя посмотреть. – Я закусил губу, чтобы не разрыдаться, но все же не удержался. – Сестра… – Прошептал я, опустившись на колени. – Какая же ты у нас красивая… Как же нам тебя не хватает.
– Ну, хватит. Мы все еще увидимся. – Содрогаясь в рыданиях, прошептала она. – Все вместе соберемся…
– И будем рассеивать печали и тревоги. – Прошептал я. – Я люблю тебя, сестра.
– И я тебя люблю, братик.
Она легко слегка коснулась моей головы.
Сознание вновь погрузилось в темноту.
***
Все видела своими глазами, но кто же она? Власов осторожно поднял глаза на Ирму, а девушка торжествующе улыбалась. Да, она явно знала, чего хочет и что делать.
– Я – твой страшный сон. Кошмар, полковник. – Прошептала Тихинен и как бы случайно коснулась Власова. Тот вздрогнул и снова закурил. Этого не может быть.
Полковник виделся с Хямиле больше 20 лет назад, когда работал в Ванамо. Всех выживших в трагедии Власов знал лично. Ирму Тихинен видел впервые. Сколько ей могло быть тогда? 8? 7? Что она может помнить? Совсем ребенок, тем более, после такого пережитого кошмара.
– Угу. – Произнес вслух полковник. – Госпожа Тихинен, значит.
– Ооо, снова хотите познакомиться, Власов?
– Нет.– Откинулся на спинку стула полковник. – Ваши условия? Чего вы хотите? И что вы ищите, моя дорога?
– Мне нужен список выживших, Власов. Выживших в Ванамо.
– Пожалуйста. – Развел руками полковник. – Неужели вы до сих пор не получили к нему доступ?
– Мне нужен настоящий список, Власов. – Ирма вцепилась в мужчину глазами; полковника начинал заметно нервировать блеск этих янтарей. – Вы понимаете, о чем я.
– Нет. – Рассмеялся Власов.
– Так, коллеги, прошу меня простить. – Громов вновь уселся на свое место. – Ну, что, продолжим? Что там по подросткам, полковник? – Ирма протянула зажигалку, и майор сладко затянулся. – Спасибо.
– Каких подростках?
– Помогавших вам и вашим сообщникам убить агента финской разведки Марину Сидельникову. – Терпеливо объяснила девушка.
–Черти что. – Обернулся к Громову Власов. – Вражеская разведка орудует, а вы спите.
– А у нас дружба с финской разведкой.– Устало улыбнулся майор, подмигнув Ирме, та улыбнулась в ответ. – А вы ее разрушаете. Нехорошо, Власов. Нужно дружить с соседями. – Громов раскрыл папку и бросил полковнику листок бумаги с цифрами. – Это распечатка ваших звонков, за тот месяц, в течение которого убили Марину Синельникову. Все номера удалось вычислить, кроме одного. Вот этот – неизвестен. – Майор указал пальцем. – Так чей этот номер, Власов?
Полковник побарабанил пальцами по столу, и, кажется, принял решение. Посмотрел на Ирму (дьявол, что за глаза, она могла смотреть неотрывно, казалось, минут 40, не моргая; эти янтарные очи Власов запомнил надолго); потом на Громова. Негромко откашлялся.
– В общем, в тот вечер…
– Товарищ майор, разрешите?! – В комнату ворвался молодой офицер. – Вас к телефону, это срочно, звонят по защищенной линии.
– Прошу прощения, коллеги. – Майор вновь покинул кабинет.
Тихинен издевательски хмыкнула и вновь уставилась на Власова. Тот глубоко вздохнул и вновь закурил. И куда деваться от этой ведьмы?
***
– Майор Громов слушает!
– Да не ори ты так, майор. – Откашлялся Игорь Валентинович.– В общем так, темная личность, эта твоя Тихинен.
– В каком смысле, Игорь Валентинович?
– А в таком. О ней до 8 лет нет вообще никакой информации. Как будто не было человека, и все тут. Остальные документы я тебе вышлю. Все, конец связи.
– Спасибо, Игорь Валентинович. – Озадаченно положил трубку Громов и взял в руки документы из факса.
Может ли человек начать жить в 8 лет, как будто его никогда не существовало? Теоретически – нет, если только…