— Вот, госпожа. Здесь есть все, что нужно знать новичкам. В библиотеке было ещё пару книг, но они более сложного уровня, как сказал библиотекарь.
Сара протянула мне фолиант в толстом кожаном переплете.
Вот оно. Если уж история магии не знает, где её искать, значит, и искать не придётся — её попросту не существует.
Пальцы скользнули по коже переплета, и книга с треском открылась. Я быстро пробежалась глазами по автору и названию и, перелистнув страницу, погрузилась в первую главу. Я немного растерялась перед незнакомым языком и слогом и пару раз перечитывала главу, силясь понять, что же в ней написано. Следующая глава пошла уже лучше. А другая — ещё лучше.
Стрекот сверчков, боль в теле и горящие от слез щеки стали чем-то далёким и не столь важным, как то знание, что хранилось в этой книжке. Все проблемы на миг исчезли, отдавая забранные у меня силы на перелистывание страниц. Каждый раз я находила все новые и новые поводы удивляться, восхищаться и сомневаться.
— Значит, магия начала передаваться по крови уже после смерти великих святых... — бормотала себе под нос я. — Сара!
— Да, госпожа?
— Ты не могла бы принести мне тетрадь или какой-нибудь блокнот?
— Конечно!
Сара удалилась, а я поспешила вернуться к чтению. Закусила губу, увидев имена магов, работавших с отцом, о которых он не раз рассказывал. Где-то я не соглашалась с автором и помечала это в своём блокноте.
В учебнике все было разложено по полочкам: источник магии — поток, созданный Призмой; разновидности — свет, тьма и природа. Но чем больше я читала, тем больше возникало у меня вопросов. А бывает ли такое, что у мага света рождался ребёнок с силой природы? А бывало ли так, что у бездыханного рождался маг? Но эта книга будто не предусматривала этих вопросов. Глава о бездыханных и вовсе разочаровала. Всего три страницы сухих формулировок. Ни почему так происходит, ни что делать в такой ситуации. Ничего. Как и моя внутренняя пустота.
— Сара?
— Да, госпожа.
— Ты не могла бы принести мне ещё книг, и желательно таких, где будет побольше информации о бездыханных?
Сара немного поникла, когда услышала о бездыханных от меня, и я поспешила оправдаться.
— Не подумай ничего дурного! — Я замахала руками, словно бы отгоняя от себя мух. — В учебнике совсем мало информации, я бы хотела узнать побольше.
— А... — облегчённо выдохнула Сара. — Конечно, госпожа, я спрошу у библиотекаря.
Сара двинулась к двери, когда за ней появились родители и брат.
— Господа?
— Мирэль может поговорить с нами? — строго спросил отец. Сара с тревогой обернулась ко мне, я лишь коротко кивнула.
— Конечно, проходите.
Сара пропустила родителей и брата в комнату. Отец выглядел скверно и все время тёр переносицу. Глаза мамы впали в глазницы, словно она плакала без остановки несколько часов. Несмотря на это, она улыбалась, словно не хотела волновать меня своими проблемами.
Аэрис по-прежнему улыбался тепло, словно единственный, кто в этой комнате был уверен, что все будет прекрасно.
Сара прикрывает за собой дверь, и я слышу шлепки её каблуков, удаляющиеся от моей комнаты.
Родители не начинают разговор первыми. Отец пытается обратить внимание на все что угодно: на шторы, на ковёр, на шкаф с книжками, — но только не на меня. Мама первой нарушает тишину.
— Как ты, Мирэль?
— М-м, нормально, — я немного мнусь, отводя глаза от родителей, и замечаю, что мама сжала юбку домашнего платья слишком сильно. Лёгкая ткань потрескивала под её ладонями.
— Мирэль... — отец на выдохе произносит моё имя, словно пытаясь объяснить то, что уже и так было понятно. — Мне очень жаль, что так произошло. Аэрис рассказал нам о твоих переживаниях, поэтому, чтобы ты знала: никуда мы тебя не отдадим. Мы не садисты.
— Можно было бы и поласковей, Эрестор, — мама тычет отца в бок, на что тот хмурится.
— Уж как умею, Алтея, — шипит он на неё, и они оба обмениваются колючими взглядами.
— Так что все хорошо, сестрёнка, — Аэрис треплет меня по волосам. — Не вздумай переживать.
— Но наверное, ты и сама понимаешь, какая ответственность ложится на тебя теперь. Отлынивать просто так не получится.
Я коротко киваю. Отец прав. Я, может, и бездыханная, но не безнадежная. Я докажу, что смогу сделать что-то выдающееся, и никто меня не остановит.
— Да, отец, я понимаю. И я нашла то, чем хочу заниматься.
Отец с мамой с надеждой посмотрели на меня. Их явно порадовало, что я не опускаю руки и уже имею план действий.
— Я хочу изучать историю магии, — выдала я. — Мне это интересно, и мне кажется, что в ней кроются ответы не только на то, где магия есть, но и на то, почему она иногда отсутствует. Я хочу понять это.