Двадцать секунд.
— Да где хоть что-то о бездыханных! — я роюсь в книгах, некоторые растворяются прямо у меня в руках, превращаясь в кусочки света. — Ну же, ну же!
Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть...
Мне в руки попадает розовая тетрадь. На обложке красивым подчерком: «Дневник Роанны Леа».
— Бабушкин дневник?
Четыре. Три. Два. Один. Ноль.
Шкафы растворились, и линза вернулась в исходное положение.
— Ох... — Я подошла к ней и снова попробовала повертеть. Она не поддавалась, какое бы положение я ни заставляла её принять. Дверца волшебного архива для меня закрылась безвозвратно. — И из всего я вытянула бабушкин дневник?
Разочарованно я открываю тетрадь, не ожидая увидеть в ней ничего полезного.
«Меня зовут Роанна Лея. Я волшебница света, и сегодня, 25 января, 100 год с рождения Призмы».
Продолжая чтение, я понимаю, что бабушка описывает свою молодость и жизнь.
«Призматом сейчас правит король Рогнар, талантливейший маг тьмы, и королева Юлиана — лучшая представительница бездыханных».
— Королева... бездыханна? — моё лицо вытягивается в недоумённой гримасе. Я несколько раз перечитываю строку.
«...королева Юлиана — лучшая представительница бездыханных»
«...Юлиана — лучшая представительница бездыханных»
«...лучшая представительница бездыханных»
«...представительница бездыханных»
— Я точно не ошиблась! — Я расплываюсь в дурацкой улыбке, понимая, какое сокровище я прямо сейчас нашла.
Сердце отбивало бешеный ритм, отдаваясь где-то в висках. Это не просто дневник. Это правда! Бездыханные никогда не были вторым сортом. Они существовали с эфирами наравне.
— И ей! — я вскочила и бросилась в пляс по архиву.
— Наравне, наравне, на-ра-вне! — я плясала вокруг линзы, напевая причудливую мелодию, пришедшую мне в голову. Упав на стул, я углубилась в чтение. Передо мной предстал бабушкин мир, где и маги, и бездыханные жили вместе.
«Бездыханные могут легко успокоить разбушевавшийся магический пожар своим танцем. Их голоса, руки, движения заставляют даже самую агрессивную магию танцевать, как змею под песню змеелова. Как бы ни бушевала магия эфира, если рядом бездыханный — можно не переживать, что она выйдет из-под контроля».
— Так значит, они не пустые. Я не пустая... — я поднимаю руку и крепко сжимаю пальцы, пытаясь призвать те чёрные искры, которые я сегодня видела. Но под моим напором морщились только пальцы. Искры так и не появились вновь.
— Ничего. И настоящая магия появляется не сразу, — мой голос становится почти заговорческим, мистическим шёпотом. — Но если сейчас бездыханные живут в изоляции и считаются бесполезными в рамках магического мира... Как же так произошло? Что маги сделали с королевой бездыханных?
Я продолжаю читать, но ничего, кроме бытовых мелочей и отношений с дедушкой и моим отцом, когда тот ещё был мал, не нахожу.
— Хм... Если это сотый год, январь, то... — в моей голове что-то щёлкнуло. — Ну, конечно! Через полгода после этого Морвенар убьёт короля и королеву, и своего брата! А вместе с этим взойдёт он на трон. А после этого будет править, пока его не свергнет мой отец с советом.
Получается, отец знал это? Тогда почему бездыханные всё ещё живут в том городе? Почему их не вернут домой, туда, где им самое место, там, где жила их королева?
А если не знал — почему никогда не интересовался? Или ему не было дела до бездыханных после смерти тёти?
Где в этой истории правда? Где в ней место для бездыханных? Где место для меня? Есть ли оно вообще?
Внезапный звук шагов за дверью заставил меня вздрогнуть. Неужели мистер Нор вернулся? Я судорожно запихнула записку, которая привела меня к линзе, в книгу. Туда же поместила и тетрадь, не выпирая за края учебника.
— Леди Мирэль, ваша няня просит вас подняться наверх. До ужина остаётся всего ничего, ей нужно вас подготовить.
— А, спасибо, мистер Нор. Я могу взять одну книгу к себе? Я не успела её дочитать.
— Что за книга? — мистер Нор с подозрительностью посмотрел на меня.
— А это... — я шустро заглядываю на обложку. — «1000 и 1 способ разговорить бездыханного»?
Мистер Нор внимательно осматривает меня, словно ища тот дневник, что я спрятала. Он уже догадался о нём?
Архивариус поправляет очки на переносице.
— Я запишу. Возьмите, леди Мирэль, и не забудьте вернуть.
— Спасибо, мистер Нор.
Старик скрывается за дверью, а я, прижимая книгу, улепётываю из архива. Стерильный воздух, пахнущий моющим средством, бьёт мне в лицо, словно пытается смыть с меня присутствие тайного архива. Но он не сможет, потому что привкус пыли и жжёной бумаги всё ещё вертится у меня на языке. Сейчас не время придаваться панике: она никогда не помогала историкам в открытиях. Для начала мне нужно узнать, помнит ли отец о бездыханной королеве и что он помнит вообще. Выспросить его за ужином. У него же как раз будет «мнение» относительно моей исторической карьеры.