Разговор дальше не клеится, и мы сидим в тишине. Что-то всё время не давало мне покоя. В этом городе ощущения совершенно другие. Я прислушиваюсь к ветру и наконец понимаю, что же меня так настораживало. В городе Денеи я всегда чувствовала лёгкие частицы магии, проходящие сквозь каждого его жителя. А здесь её — ни капли. Ни одной капли магии, даже при том условии, что здесь бывают некоторые эфиры. Здесь моя пустота не жмётся к стенкам от проникающей в неё магии, здесь она успокаивается и медленно растекается по моим венам, напитывая собою кровь.
Я снова поднимаю пальцы и пытаюсь призвать чёрные искорки. На этот раз они выступают на пальцах куда охотнее. Одри, молча сидевшая рядом, вдруг начинает ёжиться и потирать локти.
— Что-то так зябко вдруг стало.
Фонари, находившиеся под нами, начинают мигать сильнее, издавая тихий гул.
*Бах! Бах!*
Две лампочки лопнули мгновенно, оставив улицу без света. Увидев это, я сжимаю руку, призывая искры убраться обратно под пальцы. Они с тихим шипением вновь скрываются под кожей.
Одри, жавшаяся до этого от холода, замирает, пытаясь понять, что же с ней до этого произошло.
— Странно… — она задумчиво проводит по рукам. — Наверное, ветер. Или я опять чем-то заболеваю?
— Да ну, е-мае! — слышится возмущённый голос где-то снизу. — Опять кто-то лампочку раскрошил. Снова ремонтников вызывать!
— Пхи-хи, — Одри коротко хихикает и смотрит на меня. — Ну что? Переубедила я тебя?
Я качаю головой.
— Ты дала мне большую почву для размышлений. — Я потираю пальцы и чувствую на их кончиках покалывание ушедших искорок. Пустота наполняла меня. Теперь она не была чем-то далёким и непонятным, теперь она текла во мне, циркулируя вместе с кровью и просачиваясь прямо в сердце. Словно бы ей для полного пробуждения нужно было оказаться здесь. Оказаться дома.
Одри потягивается.
— Ладно. Как там тебя? Призма, я даже не спросила, как тебя зовут.
— Мирэль.
— Очень приятно. — Одри улыбается. — Электричка скоро подойдёт, езжай-ка ты домой со своей почвой для размышлений. Надеюсь, сюда ты больше не сунешься, а если и сунешься, то хотя бы в тапках.
Я коротко хихикаю и улыбаюсь ей.
— Проводишь меня?
— Конечно. А потом домой пойду, а то что-то как-то тело ломить стало, наверное, подцепила что-то не то. — Одри шмыгает и вытирает нос рукавом.
Мы спустились с балкончика и вышли на оживлённую улочку, как кто-то присвистнул.
— Одри! — Кто-то с другого конца улицы подозвал её. — Подойди сюда!
Одри бросает один короткий взгляд на меня.
— Стой и жди меня здесь.
Я киваю, и Одри отходит.
Подслушивать, конечно, нехорошо, но урывками я слышу часть их разговора.
— Эфирка, блондинка такая…
— Да, тут много эфиров шастает, и много кто блондин. По-существеннее что-то есть?
— А, ну, Мирэль звать.
Одри резко поворачивает голову и пристально смотрит на меня. В этом взгляде читается строгость, недовольство и… любопытство?
— Хорошо, я поищу и деньги заберу себе.
— Да забирай, — отмахивается её собеседник и отходит.
Всё тело сжимается от стыда, а по коже мурашки начинают бегать, словно муравьи. Я стыдливо отвожу взгляд от Одри и вдруг замечаю в толпе мундир. Белоснежный мундир, который на фоне этого грязного места смотрелся как белоснежный лебедь среди толпы голубей. И обладатель этого мундира нашёлся быстро — Аэрис с парой своих подчинённых.
Вот же, Призма! Не только стражников за мной послал, так ещё и сам явился! Неужели отец уже в курсе?
Я снова перевожу взгляд на Одри, которая решительным шагом направляется ко мне. Я не знаю, чего в её походке больше: жажды наживы или спортивного интереса.
Так, с одной стороны — брат со стражей. А с другой — разозлённая бездыханная, которая выбила зуб сразу нескольким парням. Выходит, видится только один.
Я рванула с места и побежала куда глаза глядят. Горячий воздух бил мне по щекам, словно бы старался проучить за побег.
— Девчонка! Стой! — кричит Одри мне вслед. Однако я уже не слышу. Я сворачиваю в поворот и оказываюсь в тёмном переулке. Его стены сжимаются вокруг меня. Холод нёс по ногам даже сквозь тапки, а туман не позволял видеть дальше своего носа.
— Здесь кто-то есть?
Мне никто не ответил, однако я почувствовала на себе прямой взгляд. Я не понимала, кто и откуда смотрит, но будто всё моё нутро переворачивалось под этим взглядом. Словно бы глаза этого человека пытались найти в моей печени все мои тайны.
— Смотря, что тебе нужно, Мирэль.
— От… откуда вы знаете моё имя?
— А оно уже расползлось по всем каналам и стокам, благодаря твоему братику.