— А! — Выставляю руки перед собой, когда шарик почти касается моей кожи. Я ожидаю ожога или боли, но ничего не происходит.
— Мирэль… — заворожённо тянет брат. — Посмотри.
Я слегка отодвигаю руки и вижу, как шар света завис прямо передо мной.
— Ого… — Я раздвигаю руки, и шарик растворяется, оставляя за собой лёгкие искорки.
Аэрис смотрит на меня, ничего не говоря. Зато у меня есть слова, чтобы убедить его.
— Видишь, Аэрис, это всё не просто так. Бездыханные и эфиры связаны. А от нас это почему-то скрывают.
Брат коротко кивает, пытаясь переварить произошедшее. Я подхожу к столу и из старой книги вынимаю бабушкин дневник.
— Почитай, Аэрис. Это мир нашей бабушки.
Брат берёт тетрадь и пробегается по первым строкам. Глаза его расширяются. Он то вздыхает от восхищения, то пищит от ужаса.
— Значит, нам врали? — спрашивает он, когда доходит до последней записи.
— Или бабушка всё придумала, — отвечаю я. — В любом случае, я должна это выяснить. Отец дал мне два месяца, и я должна успеть сделать хоть что, чтобы убедить его. Но если ты будешь мне мешать, тайна так и останется тайной.
Аэрис коротко кивает.
— Знаешь, у меня есть идея.
Я с надеждой смотрю на него.
— Я могу предложить кому-нибудь из бездыханных за награду помочь тебе интегрироваться в их мир. Так ты будешь под присмотром, и никто на тебя не нападёт.
— Хм, ты совсем мне не доверяешь.
— Доверяю. Но так же я видел, как в этом городе опасно. Я не пущу тебя одну. В противном случае пойду сам, а это тебе наверняка не понравится.
Я обезоруженно поднимаю руки.
— Ладно, ладно.
— Отлично.
Брат кладёт дневник бабушки мне на кровать и добавляет:
— Я никому не скажу.
Я благодарно киваю, и он уходит из комнаты.
Может быть, он так и не понял меня, но он хотя бы попытался это сделать. Эта мысль грела мне сердце.
Глава 6:"День после переворота"
Одри
Да уж, ну и вечерок. Я-то рассчитывала на то, что спокойно прогуляюсь, выпью может нашего кофе, по вкусу больше напоминающего бурду, но тут мне на голову свалилась эфирка. Да ещё и с какими-то бреднями про исследования. Этого только не хватало моему больному телу. Надеюсь, она сюда больше не сунется.
Я возвращаюсь домой уже по знакомому пути, огибая ямки и выступающие камни. Небольшой каменный дом на Ржавой улице уже встречает меня своим тёплым светом. В окне виден силуэт мамы, она крутится на кухне, готовя что-то, но, завидев меня, выглядывает в окно и машет рукой. Я тепло улыбаюсь и машу ей в ответ.
Дверь дома со скрипом открывается, и в нос ударяет приятный запах куриного супа. Мама уже выбегает из кухни и встречает меня. На ней привычный домашний халат в цветочек, а поверх повязан синий фартук в белый горошек.
— Одри, — мама раскрывает объятия, и я падаю в них от усталости.
— Ма-амочка, — тяну я с невероятным удовольствием. — Ты не поверишь, что со мной произошло.
Я рассказываю ей всё. Об эфирке, о погоне, о встрече с наследником знатного рода. Мама лишь кивает и озабоченно охает.
— Странная она какая-то, эта девчонка, — пожимаю я плечами. — Не думала, что благородные девицы вроде неё занимаются чем-то таким.
— Одри, ну не все эфиры такие снобы, как ты думаешь. Вот подруга твоего папы, Лейла, была очень открытой и добродушной и ни перед кем не делала различий.
Эту историю о подруге отца я слышала с самого детства. Папа очень дорожил своей подругой, но, к сожалению, я её не застала.
Мама поставила передо мной тарелку горячего супа. Аромат куриного бульона ударил в ноздри, и я с жадностью принялась его есть. Горячий суп разливался по горлу, отодвигая все проблемы и боли на второй план. Не важна сейчас ни эфирка, ни её глупый братец, нет ничего важнее маминого супа.
Мама с любовью смотрит на меня и целует в лоб.
— Спасибо, всё было очень вкусно, — с довольной отрыжкой говорю я.
— Пожалуйста, Одри.
Мама берёт тарелку и ставит её в раковину, принимаясь мыть посуду. Я встаю из-за стола и убираю столовые приборы, вытирая стол от крошек. Они забиваются в щели старого стола, и от того, что я тру по нему тряпочкой, он недовольно скрипит, словно бы против того, чтобы я забирала у него крошки.
Я справляюсь со столом и подхожу приобнять маму. Она худая, но тёплая, как маленькое солнышко в этом жалком городишке. Я задумываюсь об исследовании эфирки, может быть, оно действительно могло бы изменить нашу жизнь?
Быстро отмахиваюсь от идеалистических мыслей. Даже если это так, я об этом не узнаю или узнаю позже. У меня есть куда более важные дела.