— Одри, девочка моя, — мама обвивает моё туловище своими худощавыми руками и аккуратно прижимает к себе. — И всё же будь осторожнее с эфирами. Я не хочу потерять ещё и тебя.
Мама зарывается носом в мои кудрявые волосы, стараясь скрыть, что она плачет. Но от меня ничего не скроешь, я ведь чувствую, как её горячие слёзы текут по моей шее.
Я аккуратно глажу маму по спине. Смерть отца для неё не прошла бесследно. Сложно забыть человека, с которым чуть ли не с детства делила кусок хлеба, одну ручку на двоих, конфеты, первые радости, боль от того, что не можешь родить ему детей, и радость появления меня.
— Конечно, мамулечка, я буду осторожней.
Эти слова успокаивают маму, и она отпускает меня.
— Спасибо.
Мама напоследок целует меня в лоб, и я выхожу из кухни. Старый ламинат скрипит у меня под ногами, в каких-то местах он разъезжается, но это не становится препятствием, и я дохожу до такой же скрипучей лестницы на второй этаж. Я ползу по лестнице, как сломанный лифт по тросам, но всё же через пару секунд оказываюсь наверху. Моя комната находится слева от лестницы.
Скрип!
Дверь отворяется. Надо бы смазать петли.
В ноздри ударяет запах пыли, яркий признак того, что давно пора прибраться. Эта умная мысль меня преследует уже около недели, но я оказываюсь быстрее её.
Пыч!
Матрас с недовольством скрипит подо мной, когда я на него прыгаю.
— Ну-ну, малыш, я тоже скучала по тебе, — я глажу рукой по покрывалу и то и дело натыкаюсь на крошки. Похоже, и правда завтра после работы придётся заняться уборкой.
Кто вообще придумал единственный выходной? Ни один нормальный бездыханный не сможет хорошо отдохнуть всего за одни сутки, однако нашим высшим этого не понять. Они-то отдых могут устраивать хоть каждую неделю.
Я недовольно морщусь при мысли об эфирах. Вот ещё думать о них, много чести.
Телефон из кармана ловко выныривает в мою руку. Палец уже по привычке тянется к приложению с короткими видео. Иногда приятно посмотреть какую-то бессмыслицу и ни о чём не думать.
Загрузка длится несколько секунд, однако и эти несколько секунд заставляют меня напрягаться.
— Чёрт, ну мало раздражителей мне на сегодняшний день, — ворчу я себе под нос, а приложение, как будто услышав мои молитвы, загружается.
На экране высвечивается девушка с волосами, окрашенными наполовину в розовый цвет, а само видео подписано как: «Рандомный день в школе Призмы».
— Привет, я твой духовный наставник в школе Призмы, и я буду говорить, что твоя красота дана тебе богиней, а потом лапать тебя за задницу, — начинает девушка.
— Только этого мне не хватало, оставьте криминал на следующий выходной, — с этой мыслью я перелистываю видео.
— Конечно, конечно... — говорит голос в следующем видео, и я сразу смахиваю и его. Терпеть не могу этот тренд, давно бы пора нажать на кнопку «не интересно».
С подписью «новая серия в пятницу в 17:00» выходит трейлер ремейка одного старого сериала, который ещё во времена до Призмы называли турецким.
— Надо бы сказать об этом маме, ей такое нравится, — с этими мыслями я перелистываю видео.
Снова попадается девушка, открывающая рот под какую-то песню времён молодости моей мамы.
«Все ответы найдутся сами, а пока наслаждайся настоящим, доверяй себе и знай: ты там, где должна быть» — гласила надпись на экране.
— Ха, «там, где должна быть»...
Я откинула телефон от глаз и посмотрела в потолок, по нескольку раз покрашенный, в каких-то местах облупившийся. Он смотрит на меня. Я ощущаю себя как он: несколько слоёв моего цинизма и грубоватых шуточек не скроют натуры маленькой затравленной девочки, которая оказалась не нужна без дара тьмы, проявлявшегося у всех в роду. Чужие люди полюбили больше, чем родные, но любовь не уберегла приёмного отца от смерти.
— Надо же было бороться против эфирского режима, уверенного в своей правоте, — тянула я. — И побуждать потом меня бороться в память о тебе...
Я откладываю телефон на прикроватную тумбу, решая, что хватит на сегодня интернета. Хилая шторка с шуршанием затягивает окно, пропуская внутрь фонарный свет. Сегодня чувствовала себя не очень, надо измерить температуру. Я достаю градусник из аптечки в коридоре и поджимаю его подмышкой. Жду несколько минут. 36.6. Странно, а почему тогда так ломит? Может, из-за усталости? Тогда нужно поскорее отправиться спать.