— Профессор, а вы? Вы же из семьи светлых магов? Правильно? — спросила студентка из первого ряда.
— Да, всё верно. Мой отец — Архимаг Совета, а мать — целительница с даром природы.
— Понятно. А вы… У вас тоже дар света?
На девушку обращаются взоры. Слышны шёпотки:
— Ты что, правда не в курсе?
— Да профессор же…
— Продолжаем, — перебила я. Не время углубляться в моё прошлое, не этому посвящена лекция.
В мире появился свет и деревья. Всё стало возвращаться к привычному руслу. Одно только пугало жителей нового мира. Тени.
От последнего определения по аудитории прокатился короткий шёпоток.
— Измученная земля под воздействием магического свечения Призмы создала из своих ран тени. Они пожирали страхи и эмоции людей, оставляя их пустыми оболочками, тенями самих себя. Это напугало людей и лишило их прежней веры. Но и сдаваться они так просто не собирались. Они образовали отряды и отпугивали тени как могли. Сначала хватало простых фонариков, но у теней быстро вырабатывался иммунитет к ним. Призма наблюдала за битвой людей и теней и решила вмешаться. Она нашла самого упорного борца — Диака — и дала ему дар всасывать тени и перерабатывать их в энергию. Диак воспользовался благословением Призмы, всосал тени и разделил переработанную энергию между своими сослуживцами. Они стали использовать энергию теней, чтобы бороться с угрозами и лечить людей. Ведь энергия тьмы всасывала любые орудия и забирала любые болезни. Святой Диак, его вы можете видеть на третьем витраже, отдал свой дневник с описанием тех событий своим последователям, а их потомки — уже Эфирскому музею всеобщей истории. Его тоже можно посмотреть вместе с кусочком полотна. Надо будет как-нибудь организовать экскурсию! — Я аж взвизгиваю от восторга, но быстро беру себя в руки. — Но это потом. А сейчас — записываем дату появления в мире тёмных магов. Третье марта второго года от Рождения Призмы.
— Профессор, — поднимает руку студент с тёмными узорами на лице. — А что насчёт бездыханных?
— Вот! — Я хлопаю в ладоши. — Отличное замечание. Переходим как раз к ним.
Я глубоко вдыхаю. Ведь изменения в этой вехе истории коснулись меня напрямую.
— Не все жители земли разбились по группкам и стали последователями святых. Многие боялись магии, не доверяли ей и предпочли держаться особняком, придерживаясь старого ритма жизни. До недавнего времени считалось, что бездыханные не имели дара и были не больше чем… — я замолкаю, пытаясь подобрать слово, ведь среди студентов немало представителей бездыханных, отличить никого нельзя, — не больше чем простыми людьми. Но недавно мы выяснили, что это не так.
— Профессор, — руку снова поднимает девушка с розами, — а вы можете рассказать этот аспект более углублённо?
Я поднимаю на неё глаза. В её взгляде просыпается искренний интерес. Даже аудитория затихает, ожидая моего ответа.
Я ненадолго замолкаю. Всю лекцию я пыталась избежать ответа на этот вопрос. Это же не просто веха истории. Это моя жизнь. Моя боль.
— В каком смысле?
— Просто все знают о вашей бездыханности, — продолжает девушка с розами.
— И о том, что бездыханных равными эфирам сделали именно вы, — раздаётся голос из аудитории.
— Но вы никогда не рассказываете подробностей! О том, как это было для вас!
Студенты начинают восхищённо перешёптываться. Для них это тайна, загадка. А для меня — часть жизни, то, что пропитало мою кожу. Я никогда не решалась говорить об этом с кем-либо.
— Так вы хотите историю от лица очевидца?
— Да! Да! — загалдели студенты.
Я выключаю проектор и включаю свет. Они правы. Пришло время.
— Тогда советую вам конспектировать. Потому что я спрошу об этом на следующей лекции.
Студенты закивали и притихли. Тишина стала почти осязаемой. Любой чих или шорох мог прервать магию тайны и неизвестности.
— Как началось всё для меня… — я растягиваю слова, роясь в памяти, пытаясь отсрочить момент открытия. — Началось так же, как и у всех вас. С Бала Рассвета.
Глава 1:"Бал Рассвета"
Мирэль
— Что это, мама? — передо мной предстаёт длинная золотая цепочка с кулоном в виде деревца. Его листики были украшены маленькими зелёными камушками. Ствол деревца был слегка потерт.
— Это мой тебе подарок, Мирэль. — Мама вкладывает цепочку в мою ладонь. Её обычно строгие карие глаза лучатся теплом, а в уголках губ играет нежная улыбка, что заставляет улыбнуться и меня саму. — Её подарила мне на бал рассвета моя мама, а ей — её мама. Она передаётся старшей девочке в роду. Однажды и ты передашь её своей старшей дочери.