— Гас, — я тепло улыбаюсь парню, — мне всё равно не нравится, где мы обычно дежурим, что уж лишний раз себя расстраивать.
Гас покачал рыжей головой и протянул мне карту.
— Сегодняшний маршрут тебе понравится, ты же любишь гулять по крышам.
Я довольно улыбаюсь и потираю свои ноющие руки. Можно сказать, что нам досталась самая лёгкая работа. Драки разнимать не нужно, бегать ни за кем не нужно, эфиров провожать не нужно. Мы наблюдаем за работой наших коллег с высоты птичьего полёта и всё фиксируем. Если кто-то превышает свои полномочия, мы записываем это и в конце патруля докладываем Гаару.
— Чего же мы ждём, идём скорее! — я перехватила карту и побежала в поворот к балкончику.
— Эй! Одри, подожди!
Я ловко проныривала через толпу, предвкушение лёгкой работы даже боль в суставах отводило на второй план. Я взлетела по лестнице и оказалась на крыше в два счёта. Правда, тут же согнулась пополам. Боль тарабанила по костям, пот лился ручьями, охлаждая кожу, лёгкие сжимались, а глаза полезли на лоб. Ноющие конечности мстили мне за то, что посмела почувствовать себя лёгкой бабочкой с моим-то состоянием.
— Ха-ха-ха, — я глотала ртом воздух, пока Гас поднимался за мной, топая своими ботинками по железной поверхности лестницы.
— И куда ты так стартанула? — он наклонил голову и не сводил с меня глаз, словно ожидал вразумительного ответа.
— Это не я стартанула, это просто ты капуша, — я выпрямляюсь, смахиваю со лба капельки пота и смотрю прямо на Гаса, стараясь при этом не выплюнуть лёгкие наружу.
— Ну-ну, — скептически говорит он.
— Пошли уже, — я отмахиваюсь от него, не желая больше разговаривать на эту тему.
Дежурство будет длиться с вечера до полуночи, затем нас сменят коллеги, и мы пойдём отсыпаться.
На крышах ветер гуляет свободнее и любит играть со своими гостями. Так и сейчас он теряется в моих кудрях, заставляя их взлетать над плечами. Он щекочет щёки Гаса, заставляя его морщиться.
— Мы с тобой обойдём центр, — Гас нагоняет меня и показывает на карту, — а потом дойдём до Средняка, — так в наших кругах называли средний район. — Там нас перехватят Ол и Лая.
Я ничего не ответила, лишь коротко кивнула, Гасу этого было достаточно. Мы двинулись по крышам, осматривая горожан и работников сети.
Центр простирался под нашим взглядом. Люди заняты своими делами, и кажется, что совершенно ничего не происходит. Но тут на площади появляется мужчина в таких же чёрных брюках и кожаной куртке, как у меня. Только повязка на нём с перечёркнутым крыжком.
— О, смотри, — Гас тычет пальцем в мужчину, — Лицо налог пошёл собирать.
Мы останавливаемся и глядим на эту сцену. Важно, чтобы всё прошло правильно и при свидетелях.
Участник «Лица» оглядывается на крыши, ища нас взглядом, через несколько секунд наши глаза встречаются. Участник «Лица» машет нам рукой, давая понять, что готов начать, Гас машет ему в ответ, показывая, что мы готовы фиксировать.
Парень с повязкой отворачивается и начинает обход по рынку. У некоторых прилавков он стоит недолго, люди сразу отдают ему нужную сумму. У других прилавков он стоит достаточно долго, явно обсуждая что-то с продавцом. Продавец наклоняется за прилавок и отдаёт налоговику два свитера. Тот довольно кивает и отходит.
— Видимо, у бедолаги совсем плохо с продажами, — грустно говорит Гас.
— Надо будет заглянуть к нему, — киваю я, когда налоговик заканчивает сбор и поворачивается к нам.
— Отлично, он всё собрал, — Гас машет ему рукой, показывая, что всё сделано правильно, и довольный парень уходит с нашего поля зрения.
*Трень-трень!*
— Что это? — удивлённо спрашивает Гас.
Я чувствую жужжание в своём кармане и опускаю туда руку.
— Это мой, — я показываю Гасу телефон.
На экране высветился незнакомый номер. Первые цифры явно говорили о том, что звонил эфир, и не откуда-нибудь, а из города Денеи.
— С чего бы светлому мне звонить?
— Может, номером ошиблись, — предполагает Гас, пожимая плечами. — Просто игнорируй и всё.
— Да, наверное, ты прав, — я кладу телефон обратно в карман, когда он перестаёт жужжать.
Мы двинулись дальше по крышам. Вечерние огни города едва достигали нас, и с высоты он был похож на декоративную свечку, какие продают эфиры и какая ещё со времён тёти Лейлы стоит у нас на шкафу. Люди, как украшения, размещаются на улицах города и идеально с ним гармонируют. В такой толпе сразу легко заметить чужаков. Людей в белоснежной форме с объединённым гербом, выделяющихся своей светлостью на грязном полотне города. Словно они пытаются изображать главенство и свою святость, хотя сами грешники не меньше, чем мы, некоторые даже больше.