– Да, – протянула Мирэль. – Но это не мешает им искоса на тебя смотреть.
– Это всё усложняет, потому что меньше всего на свете тебе хочется…
– …провалиться, – в один голос говорим мы.
Наши взгляды встречаются. Не знаю, что в моём взгляде видит Мирэль, но в её глазах я чётко читаю надежду на светлое будущее и страх. Страх не оправдать, страх неудачи. Я слабо улыбаюсь. Моя внутренняя боль тянется к энергии этой девушки. Как загипнотизированная крыса, она идёт за своим крысоловом. В этот миг становится легко, словно боль покинула моё тело и соприкоснулась с энергией Мирэль.
Сверк!
Мы отрываем взгляд друг от друга, обращая внимание на погаснувший фонарь.
– Ничего себе, – тихо бормочет она и, доставая блокнот, что-то записывает. – Ты почувствовала что-то странное?
– Да, – киваю я. – Усталость как будто ушла на миг.
– Хм… – она почесала затылок и, быстро что-то начертав, убрала блокнот.
– Это что-то серьёзное?
– Пока нет, но, возможно, это пригодится в моих исследованиях.
Мирэль робко улыбается и тычет меня в бок.
– Ну, раз уж ты поняла меня, то мешать в моих исследованиях ты точно не будешь?
– Конечно. Может, что-то и выйдет, но… а если нет?
Мирэль тяжело вздыхает и снова смотрит вверх.
– Тогда меня выдадут замуж за незнакомого мне человека.
– Оу, – обрываю я. – Это наверняка неприятно, но… – Моя голова вздымается вслед за головой Мирэль. – Что ты пытаешься высмотреть в Полотне Денеи?
Мирэль замирает на секунду, а потом сгибается пополам и начинает безудержно хохотать. Смотря на неё, я несколько раз моргаю, пытаясь понять, что же её так рассмешило, но её смех звучит так звонко и заразительно, что я тоже присаживаюсь на колени и начинаю громко хохотать, немного прихрюкивая.
– Знаешь, – протянула Мирэль сквозь слёзы, – как в романтических фильмах герой, когда нуждается в ответе, смотрит на Полотно Денеи и вопрошает его. Видимо, я тоже на что-то надеялась.
– Во-во, – киваю я.
Мирэль выпрямляется, и её улыбка становится чуть спокойней.
– Идём, твоя мама, наверное, заждалась.
Я киваю, и до дома мы доходим в полном молчании.
Как и ожидалось, у дома уже стояла мама. Её кисти были сжаты в замок у груди, глаза бегали по улице в поисках нас.
– Вот вы где! – Зрачки мамы загорелись, когда она увидела нас на краю улицы. – Почему вы так долго?
– Очередь, мам, – бросаю я, когда она подбегает и с силой заключает меня в объятия.
– Я так переживала! Одри, ну ты же могла позвонить!
– Да ладно, что могло случиться-то?
– А вдруг ты бы упала в обморок? А вдруг на вас бы напали и вы не смогли бы защититься? Мало ли что могло произойти!
Внутри всё сжимается. Хоть мама и жуткая паникёрша, но в чём-то она права. Позвонить – дело пяти минут, зато я бы лишний раз сберегла её и без того расшатанные нервы.
– Прости, мам, – я обвиваю её руками и крепко прижимаюсь к ней. – Я совсем не подумала об этом.
Мама с облегчением выдыхает, словно бы моё признание развеяло все её переживания.
– Главное, что вы обе в порядке. Идёмте чай пить.
Мама удалилась в дом, когда я почувствовала, как рука Мирэль опустилась на моё плечо.
– У тебя очень добрая мама, – с улыбкой сказала она.
– Так говоришь, будто у самой не лучшие отношения с мамой.
Мирэль подняла руки и замахала.
– Нет-нет! Моя мама очень добрая и хорошая, просто… – Мирэль отвела взгляд в сторону и опустила глаза. – У неё не так много времени на общение со мной, всё уходит на заботу об отце.
– С ним что-то не так?
– Он болен, но никто не может нам сказать, чем именно. – Мирэль пожала плечами и добавила: – Или он просто не хочет нам говорить. Он привык быть сильным и всё держать под контролем.
Грустный вид Мирэль заставил моё сердце сжаться от печали. Передо мной стояла маленькая девочка, которая хотела доказать семье, что она не бесполезна, а семье в большинстве случаев не было до этого доказательства никакого дела. Все были заняты работой, обучением, и её заставили заниматься тем же.
– То есть вы с мамой никогда ни о чём не разговаривали?
– Нет, почему? Мы могли говорить о новостях или о том, как мне вести себя на публике, чтобы не было казусов.
Мирэль подняла на меня взгляд, и в её глазах блеснуло что-то новое. Осознание или грусть – я так и не смогла разобрать.
– Ох, может, всё не так хорошо, как я думала.
Я подошла к Мирэль и приобняла её за плечи. Расспрашивать ни о чём больше не хотелось. Всё-таки я была не права насчёт неё. Эта девочка ищет место, в котором её признают и примут такой, какая она есть. И, судя по всему, Аэрис тоже это понимает. Может, потому и привёз её сюда.