– Что ж, наверное, я погорячилась. Кто-то в семье всё-таки старается уделять мне внимание.
Мирэль ненадолго замолчала, но затем продолжила:
– Ладно, пойду спать. Завтра много дел, да и тебе нужно отдыхать эту неделю. А после больничного я провожу тебя до работы и заодно поспрашиваю у местных про симптомы боли – не замечали ли они чего-то странного.
Я не успела открыть рот, как Мирэль легла на диван (отчего тот недовольно скрипнул) и потушила свет. Я не стала задерживаться долго и удалилась наверх.
Неделька была действительно сумасшедшей. Мирэль то и дело вытаскивала меня на улицу под разными предлогами.
– Свежий воздух и прогулки больным полезны, а ты так все кости себе пролежишь, – приговаривала Мирэль, пока я натягивала на себя кроссовки.
Прогулки действительно были интересными. Мы лазали по чердакам в поисках старых книг. Мы могли подолгу засиживаться там, перечитывая старые романы времён ещё моей прабабушки.
– Пхи-хи, ну и что писали-то, а? – говорила я, перелистывая старые страницы и периодически чихая от пыли. – Что сейчас бред любовный пишут, что тогда писали, а, Мирэль? Что скажешь?
– Э-эх, – страдальчески протягивала Мирэль, отбрасывая в сторону очередной роман. – Я думала, хоть в старых книгах у вас будет информация о дарах бездыханных, а в итоге получается, что это просто бульварный роман для развлечения.
– Ты не думала, что если тот факт, что бездыханные обладали дарами, держится в секрете, то и книги об этом будут максимально уничтожать?
– Думала, но художественные-то вряд ли. Наличие там секретного дара у бездыханных можно было бы списать на специфику жанра.
– Вот, знаешь, как запрещают фильмы и песни с упоминанием наркотиков? Или плашку огромную ставят, что курение и наркотики вредят здоровью? Всё равно же кто-то идёт и пробует. Может, и с даром бездыханных так же. Кому-то же тоже могло стать интересно, есть ли у него дар.
– Хм, возможно. Но не будут же эфиры столь недалёкими, чтобы сжигать книги.
– Эфиры уже когда-то доказали, что наши общие предки в определённое время сжигали друг друга. Ты думаешь, наличие магии останавливает от глупостей?
Мирэль недовольно зыркнула на меня, словно бы хотела сжечь своими глазами мою правоту, но, выдохнув, сказала:
– Да, ты права. Магия не добавляет ответственности. Однако я уверена: информация всё равно должна где-то быть.
Я закатила глаза, приложив руку к голове.
– Если это так, то наверняка её где-то прячут.
– Всё тайное всегда становится явным. Если информация где-то скрыта, я приложу все силы, чтоб её найти. Идём, Одри!
Мирэль соскакивала с места и неслась вниз по ступенькам к очередному чердаку и к очередной неудаче. И каждый раз она повторяла эту фразу про тайные знания как мантру. Так она защищалась от реальности, которая накатывала на неё с каждым днём.
Когда все чердаки были оббеганы, Мирэль переключилась на прохожих. Ей было совсем не важно, кто перед ней: мальчик лет десяти, уставший после работы мужчина или бабушка, наблюдающая за соседями на улице. Она подходила ко всем, и вопросы её были стандартны:
– Сколько тебе лет?
– Чувствовал ли ты необычную боль в своём теле?
И:
– Не замечал ли ты за собой чего-то необычного?
После пары детских насмешек и оскорблений с посылом «Иди-ка ты, эфирка, куда шла!» я объяснила Мирэль, что физическая боль для всех здесь – это обыденность.
– У нас это называется «синдромом роста», и со временем он либо проходит, либо к нему привыкаешь.
– Почему ты сразу мне не сказала! Так поиск был бы куда проще!
– Так ты и не спрашивала, – усмехнулась я.
– Ладно, с этой информацией действительно проще.
Однако даже после моего объяснения Мирэль не оставила попыток «достать» прохожих. Просто теперь она выбирала самых, на её взгляд, немощных. Так прошёл остаток недели, и мне пора было выходить на работу.
С утра всё происходило как обычно. Мы позавтракали и отправились до моей работы пешком. Мирэль то и дело норовила убежать от меня, приставая к очередному прохожему с расспросами.
– Отстань от меня, сумасшедшая! – вопил пробежавший мимо парень, когда я поймала Мирэль за рукав.
– Что мы с тобой обсуждали?
– Что бездыханные не любят, когда к ним пристают, но я…
– Ты пристала, Мирэль. Больше четырёх вопросов за раз – это уже приставание.
Мирэль опустила голову и пошла следом за мной.
– Но такими темпами я не найду ни одного бездыханного, подтверждающего мою теорию. Одной меня недостаточно.
– Поспешишь – Призму насмешишь, и дара она тебя лишит. Слышала такую поговорку?
– Да, – надувшись, ответила Мирэль.
Мы уже подошли к заводу, и Мирэль хотела разворачиваться и уходить, как вдруг раздался голос.