Я перевожу взгляд на отца, который морщит глаза. О тёте он никогда особо не рассказывал, кроме того, что она была отважна и погибла молодой. Но часто подмечал, что я очень на неё похожа. Это и тяготило меня больше всего. Ведь тётя Лейла смогла доказать свою полезность даже без магии. Смогу ли так сделать я? Вряд ли. До тёти мне как до Полотна Денеи пешком с Призмата.
— В этот день Морвенар пал, — Эфирия громко хлопнула, выводя меня из своих мыслей, — а мы в память о нашей дорогой подруге и о её роковом дне проводим Бал Рассвета именно сегодня, именно в этот час. Пусть потомки помнят, какой ценой далась нам эта победа, пусть несут память о ней, пусть... — голос Эфирии стихает, и она опирается о перила. Кайрос спешит к ней и ловит её под руки. Отец поднимается и занимает место Эфирии, продолжая церемонию как ни в чём не бывало.
— Кайрос, что с ней? — Лея подбегает к мужу.
— Не знаю, помоги мне. — Оба представителя тёмных архимагов скрываются в глубине коридоров Дворца Призмы, унося за собой Эфирию.
Я нервно одёргиваюсь, обращаясь к речи отца.
— Сегодня юные граждане, достигшие десяти лет, получат своё благословение от нашей богини, станут частью источника потока магии и будут с гордостью нести дар нашей богини. — Отец выжидает паузу, давая всем переварить случившееся и его слова.
Тишину можно было резать ножом, но я не могла её ощутить. Как и последующую речь отца. Он что-то говорил про новое поколение, про ответственность, но я не смогла уловить ни слова. Сердце колотилось так бешено, что заглушало голоса вокруг. Эта речь лишь ненадолго оттягивала неизбежное. Отец, как будто специально, говорил коротко и по делу, чтобы приблизить момент, который навсегда изменит мою жизнь. Нужно отвлечься, нужно на что-то отвлечься.
Я снова обращаю внимание на зал. Девочка! Где девочка? Снова нахожу её глазами. Она с благоговением смотрит на отца. В её глазах читается надежда. Надежда на совет, на будущий род, на оправдание, на которое даже я не могу надеяться. Что, если всё рухнет? Что, если...
— И я приглашаю сюда ту, кто первой удостоится чести получить благословение богини. Мирэль Леа!
Все взгляды обратились на меня, а я мигом забыла, как дышать. Сейчас. Тянуть больше некуда. Ноги предательски приклеились к полу и не слушались.
— Ну же, Мирэль! — Аэрис подтолкнул меня. — Смелей!
Я ступаю на один шаг, вяло улыбаюсь брату и маме и начинаю подниматься к отцу. Ноги предательски подкашиваются, а перед глазами всё плывёт. Я хватаюсь за перила, чтобы не упасть, как до этого упала Эфирия.
Наконец я вступаю на помост и встречаюсь взглядом с отцом. Он спокоен и собран, но что-то шепчет мне одними губами. «Удачи»? «Рассчитываю»? Я так и не поняла, что он мне сказал. Хор из девушек окружает меня и начинает затягивать мелодию. Песня льётся звонкой струной, создавая бурный магический поток. С каждой нотой благодарности богини и просьбы к ней благословить меня всё больше режут уши. Поток магии переходит от девушки к девушке, заставляя каждую кружиться на месте и жмуриться от удовольствия. Словно сама Призма взяла их за руки и закружила в причудливом танце. Поток остановился на последней хористке, и она затянула самую высокую ноту их причудливого гимна. Поток устремился ко мне, и я зажмурилась, ожидая чуда. Но вместо покалывания, как говорил мой брат, или приятного тепла, как говорила мама, я чувствую пустоту. Полную, обволакивающую тишину. Полностью заглушающую какую-либо магию. Полное, абсолютное ничто...
Я растерянно открываю глаза. На меня смотрит моё же отражение. Та самая маленькая девочка, ждавшая чуда, но так и не получившая его. Искорки издевательски летали вокруг меня, но тут же гасли, касаясь кожи. Девушки из хора затихли и стали переглядываться друг с другом, словно пытаясь понять, что они сделали не так.
Бах!
— А! — Я прикрываю голову руками. Это треснул кристалл на моей голове.
Из-за спин девушек я уловила едва заметное движение — это двинулся ко мне Аэрис, но мама схватила его за плечо, заставив стоять на месте. На её лице читался шок и волнение. Я перевела взгляд на отца. Ни один мускул на его лице не дрогнул, только по щеке покатилась слеза.
Бах! Бах! Бах!
За первым кристаллом полопались и другие.
— Ай, ай, ай! — Я отряхивала осколки с плеч и пыталась собраться. Почему не получилось? Почему я бездыханна? Почему!?
Я подняла взор к лику Призмы, который теперь казался мне грубым и осуждающим. Это всё потому, что я не верила в тебя?! Не верила, что мы нужны тебе и что ты любишь нас! За это ты так жестоко меня наказываешь? Это твоя справедливость?!