Горячие слёзы лились по моим щекам, а Призма всё так же оставалась безмолвной. Очертания размылись, зал поплыл, как и лица людей. Мир превратился в одну сплошную какофонию цветов и звуков и стал тускнеть. Девушки из хора засуетились и помчались ко мне, но было поздно.
Я провалилась в тишину.
Глава 2:"Поиск истока магии"
Мирэль
Пустота отпускает меня, и мир снова обретает чёткие очертания и краски. Я понимаю, что нахожусь в своей комнате. Осматриваюсь. Все тут осталось по-прежнему: игрушки, рисунки, книги. Все здесь напоминало о маленькой девочке, ждавшей чуда. Только вот она не вернулась. Благословение Призмы навсегда погубило её.
Я пытаюсь пошевелиться, но на каждое движение тело отзывается болью.
— Ммм...
— Лежи, Мирэль, все хорошо, ты в безопасности. — Я чувствую, как кто-то кладёт свою тёплую ладонь на мою голову и невесомыми движениями поглаживает меня.
— Аэрис? — Привстаю с постели под внимательный взгляд брата. Тело не слушается, и я не могу удержать равновесие. Брат держит меня за руку. В нос ударяет запах лекарств и лечебных трав. Я улыбаюсь: значит, мама была здесь, значит, она не разочарована настолько, чтобы не прикасаться ко мне.
— Аэрис, прости, я так всех нас подвела... — К глазам предательски подступают слезы, но брат заботливо утирает их ладонью.
— Не говори глупостей. Ты знаешь, как мы напугались, когда ты упала? — Глаза брата заплывшие, словно он не спал целые сутки. Из них исходила такая неимоверная тоска, что я не могла поверить в то, что произошедшее — глупость.
Последняя надежда тает, когда я пытаюсь нащупать хоть немного магии внутри себя. Хоть один огонёк, хоть одну жалкую искорку, чтобы можно было ухватиться за неё и раскрыть. Но мне отвечает пустота. Даже не отсутствие чего-то важного. Словно бы так и должно быть. Словно там всегда была пустота, словно я всегда была пустотой. Я тяжело вздыхаю.
— Я что-то сделала не так? Почему Призма обделила меня?
Брат отвёл глаза от меня и стал смотреть куда-то вдаль. Словно бы искал ответ где-то в моих шторах или в искрящемся воздухе за окном.
— Я не знаю, Мирэ. — Его голос похож на звук камня, упавшего в озеро, — тяжёлый и резкий. — Правда, не знаю.
Я перевела взгляд на окно, куда смотрел брат. За ним летали светлячки, легко порхая с цветка на цветок. Их стрекот был слышен через открытое окно. Жизнь продолжалась, совершенно не обращая внимания на то, что моя жизнь лопнула, как те кристаллы у меня на голове.
— А что теперь?
Этот вопрос я боялась задать больше всего. Ведь таким, как я, путь из цветущего Призмата только один — Город Бездыханных. Там живут такие же, как я: бесталанные, не волшебные, пустые оболочки, и работают на благо общества. Жизнь там похожа на настоящий кошмар: ни нормального света, ни праздников, ни любящей семьи рядом. Только тленное бытие и неизвестность.
В горле встал ком, кожа стала гусиной, а по ней побежал холодный пот.
— Вы меня...
— Что?! Нет, Мирэ, ты чего?! — Аэрис берет моё лицо в ладони. Его глаза широко распахнуты и готовы метать в меня вопросы: почему же я так решила? — Ты наша семья! Ты моя сестра, никуда мы тебя не отдадим!
— Но как же... обычно же...
— Не смей об этом даже говорить. В Город Бездыханных обычно попадают те, о ком не в состоянии или не хотят заботиться родственники. Некоторые бездыханные и сами туда уходят, но некоторые живут со своими семьями. Мы же не при Морвенаре живем, теперь отправлять бездыханных в этот город не является правилом. — Брат слабо улыбается мне, смотря с надеждой. Он и сам не верил в то, что говорил, я это прекрасно знала, но он говорит такие хорошие вещи, мне так хочется ему поверить.
— А мама с папой?
— И они тебе то же самое скажут. Просто они сейчас немного заняты из-за того, что произошло с Эфирией.
Я вспоминаю архимага, которая вела церемонию.
— С ней все в порядке?
Брат тяжко вздыхает и качает головой. Он молчит, но в этой тишине ответы находятся сами собой.
— Она скончалась сегодня ночью, через полчаса после твоей церемонии, — выдыхает Аэрис. — Так жалко... Такая молодая, почти ровесница отца.
Моё тело замирает и мигом забывает про боль. Горло выдавливает непонятный звук, похожий не то на стон, не то на вскрик. Глаза выкатываются из орбит, и я начинаю непроизвольно моргать.
— Ровесница отца? — шёпотом произношу я. — Аэрис, ты уверен?
— Ну, конечно, — брат недоуменно смотрит на меня. Его глаза бегают то по мне, то по стенкам, пытаясь понять, ошибся ли он или это я говорю что-то не так.