- Треугольник Омега, - произнёс он, глядя на вызванные еще утром часы. Стрелки как раз показывали пятнадцать минут шестого. – Жду от вас доклад после ужина.
Листок из рук мастера троек плавно спланировал на край кровати.
Глава 55. Еще один заяц
- Что нам надо найти? – допытывался Элл, перелистывая страницы учебника так быстро, словно участвовал в соревновании и как раз шел на рекорд. – Конкретно.
Глаза мальчика шустро бегали по строчкам, читал он с феноменальной скоростью. К сожалению, прочитанное ему было так же феноменально не интересно, а соответственно и в памяти у него тоже ничего не откладывалось. Особенно это стало заметно, когда исчез контроль мастера троек.
- Не так написанное имя, перевранное событие. Все что угодно. – начала перечислять девочка, пытаясь по памяти воспроизвести то, что она сегодня прочитала. – Любая мелочь, которая выбивается из событий. То за что зацепляется глаз.
- Дай мне книжку. – вдруг, внезапно раздался бас Оака.
Эллан и Таши одновременно переглянулись. Обычно здоровяк старался держаться от таких предметов как книги, как можно дальше.
- Только не ешь ее. – попросил Эллан, с опаской протягивая другу учебник.
Оак задумчиво взял третий том истории. Книжка в его руках смотрелась очень странно. Скорее было похоже, что он хочет не прочитать, что там написано, а прихлопнуть ей надоедливую муху или забить в стену гвоздь.
Перелистнув несколько десятков ледяных страниц, здоровяк наконец, нашел нужную, и долго в нее всматривался.
- В 1928 году, Фреёй Черноклейменной была применена первая в истории Полара «Катапульта» - вслух прочитал мальчик и серьезно добавил – Этого не может быть.
- Почему? – тут же поинтересовалась подруга.
- «Катапульту» придумал мой наставник, около трех лет назад, когда случайно, на тренировке Альфа запустил снежным шаром в Сирха. – угрюмо почесал колено здоровяк. – Из-за «катапульты», мы здесь и оказались.
Послышался общий тяжелый вздох. Особенно тяжело это получилось у Оака, он явно острее чувствовал вину в происходящем
- Ты не виноват, здоровяк. – Таши пододвинулась к другу и взяла его за руку.
- Разве только в том, что очень много ешь. – также пододвинувшись и взяв друга за свободную, огромную ладонь, проговорил Эллан.
Оак расплылся в широкой, белозубой улыбке. Он огромными ручищами прижал к себе обоих друзей, почти до хруста в собственных ребрах.
- Она, кстати, Фрея, а не Фрея́. – уточнила девочка, сдавленным где-то в груди голосом.
Друзья продолжали готовить доклад, вспоминая слова уже уходящего наставника. Таши несколько раз пересмотрела листок со вступлением, но ничего кроме собственного высказывания по поводу того, что вклад Черноклейменных в познание природы порталов был сильно переоценен, - не нашла.
Без двадцати восемь, когда по заданию все было готово, Тау принесли им ужин. Но даже гречка с котлетами не помогла справиться с нарастающим ближе к вечеру волнением. Удивительно, что днем этого напряжения почти не было. Вечером же, воздух в лазарете словно густел от предвкушения того, что могло произойти сегодня.
Таши ела свою порцию совсем без аппетита, точно это было жеванное еще утром покрывало. Как она завидовала Оаку, которого кроме еды и ее количества ничего сейчас не интересовало. Эллан тоже был сам не свой, но заметив ее взгляд в свою сторону, все же нашел в себе силы улыбнуться подруге.
Так и не осилив свою порцию, Таши просто отдала ее обратно Тау. Она очень надеялась, что недоеденная гречка не будет большим оскорблением для Шрим.
Ей очень хотелось хоть как-нибудь расшевелить обстановку, и ее руки, точно сами взвились в воздух. Несколько мельчайших ледяных частичек, поднятых из напольной снежной пыли закружились в воздухе, обретая форму. Пушистое прозрачно-белое тело, длинные ушки, пуховка-хвостик. В этот раз задние лапы получились почти нормальные, по крайней мере правая. Заяц скакал прямо над детьми, и их лица озарялись радостными и теплыми улыбками.
Эллан попытался поймать снежного пушистика, пока тот прыгал над ним, но тот лишь прошел сквозь его пальцы, точно порыв ветра.
Заяц начал выписывать просто невероятные кульбиты, уже ограничиваясь не только их кроватью, а всем лазаретом. Для него не существовало пола и потолка, он прыгал где хотел и как хотел, независимо от того была там плоская поверхность или нет. Девочка могла управлять его движениями, но совершенно не хотела этого и зверек вовсю пользовался добротой своей создательницы.