Вдруг она почувствовала, как ворот ее рубашки начал ползти вверх, поднимая ее вместе с собой на высоту лица мастера троек, что стоял совсем рядом. Его правая рука с выпрямленными пальцами остановилась напротив ее подбородка. Девочка почти висела в воздухе, но не смела даже выказать свою слабость. Она знала, что ледяные и золотые глаза, сейчас вступили в самый жестокий поединок.
- Если мне, когда-нибудь, понадобится мнение о моей наставнице от тринадцатилетней девчонки, что только научилась писать, – медленно, тихо и зловеще проговорил наставник, смотря на ее наклоненную голову. – Я обязательно спрошу у тебя. Но сейчас…
Он перевел дыхание для новой фразы, и его рот приоткрылся, обнажая белые, точно готовые для укуса зубы. Именно сейчас мастер троек был как никогда ранее похож на вампира.
За спиной наставника бешено завыл зверь вьюги, Таши зажмурила глаза от страха и тонко пискнула.
И этот звук, точно вывел Альфа три из плена звериного гнева. Неожиданно, все стихло, и она почти мягко опустилась на кровать, прямо на больную ногу.
Когда ее плечо почувствовало прикосновение ладони кого-то из товарищей, девочка наконец решилась открыть глаза. Мастер троек, опустив голову и играя желваками на скулах, ледяной статуей продолжал стоять около треугольника Омега. Было видно, что он еле сдерживает свой гнев, который был готов в любую секунду вырваться наружу. Его правая рука, сильно, до снежной белизны сжимала пальцы левой.
- Занятие окончено! – громко произнёс он, резко разворачиваясь и направляясь к стене. – Полар, открыть проходы к лазарету!
Снежная пыль, как будто с облегчением опустилась на пол, когда стена снова стала сплошным, гладким, непрозрачным льдом. Куда отправился наставник, никто из детей не слышал.
Третий том Истории Полара так и остался лежать на кровати треугольника Омега.
Глава 56. По Ту сторону
Лежащий на противоположном краю Элл, видимо очень умотавшийся за день, так громко сопел во сне, что казалось, будто он каждую минуту чему-то очень сильно удивляется и не стесняется это выражать. Толкать его было бесполезно, звуки, которые издавал его рот только усиливались, и что удивительно, Оаку это совершенно не мешало.
Это было одной из причин, почему Таши никак не могла уснуть.
Второй - был жуткий, протяжный стон снежной бури, что ни на шутку развоевалась за стенами обители. Девочка могла с уверенностью сказать, что завывания разносились на несколько голосов. Вот только непонятно, какие именно твари могли так сильно кричать человечьими и звериными голосами, на все лады и ноты. А от снежной пелены, что была видна из окна, создавалось впечатление, что на стекло брызнули молоком.
Третьей и самой главной причиной было то, что Таши никак не могла понять, что на нее нашло в тот момент, когда она спорила с наставником. Конечно, ее мнение не совпадало с тем, что было написано в третьем томе истории, но не до такой степени, чтобы настолько открыто и агрессивно говорить об этом мастеру. Но в тот момент, ее словно подменили. О том, что теперь с ней будет, даже думать было страшно. И что стоило промолчать и просто законспектировать доклад?
Воспоминания о том что произошло, накатывали на нее штормовыми волнами тревоги. В ее воображении проносились картины того, что будет завтра. Это и не давало ей уснуть уже несколько часов.
Девочка в очередной раз закрыла глаза. Усталость за день все же взяла свое, и мысли начали уноситься далеко-далеко, словно большие птицы, кружащие над водной гладью. Она снова видела другие, незнакомые лица, что показывал ей Полар, когда девочка вспоминала колыбельную для Элла. Они звали ее за собой в воронку сновидений, увлекая на какое-то неведомое дно.
В молочно-белом туманном пространстве, тонкого, нестабильного сновидения зажглись две голубые точки. Они медленно, плавно кружились вокруг нее, точно хищные звери, что наконец загнали добычу в угол.
Неожиданно, воздух вокруг застыл, а два огня остановились, точно готовясь к смертельному броску. Сквозь туман, она увидела, как вокруг светящихся, холодных огней начало образовываться острое, бледное лицо наставника. Он смотрел на нее в упор, точно гипнотизируя ученицу своим взглядом. Таши зажмурилась и попыталась отодвинуться, но куда там, ей даже не удавалось сдвинуться с места.
Длинные, белые пальцы Альфа три наотмашь рассекли тонкую ткань мира. Из образовавшейся раны фонтаном изливался свет. Вот только это не было светом в привычном понимании. Множество кривых, красно-оранжевых лучей медленно тлели, испуская от себя удушающий ужас. Таши чувствовала кожей, как бесконечный страх лился через этот порез, безмерная боль пожирала все ее существо, делая абсолютно беспомощной.