- Мы не хотим говорить об этом Джерде, и вообще кому-либо. – вступил в разговор Бирн. – Это наши проблемы, и мы их решим сами. Пожалуйста, помоги нам с этим.
Девочка вся сжалась в нерешительности. Неужели доверие Альфа к ней больше чем к Тау?
- Таши, пожалуйста. – взмолился Сирх. – Это действительно больно.
- Извините, - смутилась она. – Сейчас.
Юная стражница, придерживая пряди волос пальцами, начала аккуратно примораживать ранение. Иногда Сирх, прикрывая веки, вздрагивал, и Бирн вместе с ним. Оба юноши, мужественно пытались терпеть боль, что конечно у них почти получилось. А вот сдержать выдох облегчения после процедуры, им не удалось, да они и не старались.
Таши слегка повеселела, ей было приятно такое проявление доверия от главного треугольника. Вот только она понимала, что позвали они ее явно не для того, чтобы она помогла им справиться с порезом.
И догадаться о чем они хотели с ней потолковать было совсем не сложно.
- Таши, - начал Бирн, складывая свои огромные руки на мощной груди. – Без лишних слов и увиливаний, сообщу, что мы знаем про то, что вчера тут произошло.
- Добавлю только то, что нам это чуть не стоило уха. – Сирх снова прикрыл порез волосами. – Твой наставник так не орал с тех пор, как Икс случайно поменяли местами несколько книг в библиотеке. Честно, я думал по льду трещины пойдут от его крика…
- Мы хотим сказать, чтобы ты была аккуратнее с ним. – отведя взгляд, продолжил Бирн. – Ты видишь что получается, когда он злится.
- Да, пожалей нас, Таши. – в притворном ужасе, который имел под собой весьма правдивые обстоятельства, взмолился Сирх. – Если он разрушит личную комнату, то нам придется впустить его в свои. А поверь, жить с Диамом в одном помещении – не самое приятное, что может произойти в жизни.
Она кивнула, вспоминая вчерашний доклад и свой последующий сон. Девочка очень старалась, но все же никак не могла понять, почему тема открытия порталов ей так противна и ненавистна. Не просто же из-за того, что ей вчера рассказала Ная?
- Я поняла, - юная стражница смущенно убрала глаза в пол. – Я постараюсь.
- Постарайся не ссорится со своим наставником. – снова положив руку ей на плечо, попросил Сирх. – А то еще пара таких вечеров, и боюсь, нам понадобятся новые Омега. А я уже привязался к Эллу.
- Не бойся. – заверил ее Альфа два, снова широко зевая. – Его к вечеру отпустит и…
Бирн задумался, и почесал щеку. Повисла пауза, которая длилась до тех пор, пока Альфа один не догадался потрясти друга за плечо.
- И я не спал! – возмутился мастер двоек, открывая глаза так широко, словно действительно был ни в чем не виноват. – Я задумался.
- И о чем же? Можно ли спать во время облета? Так зачем задумываться? Ты это уже давно доказал.
- Нет – обиделся Бирн, - Я хотел сказать, что не надо затевать с ним такие споры, а то…
- Пробудится древнее зло – перебил его Сирх, и снова очень тепло улыбнулся юной стражнице. – И плохо будет всем. А если серьезно…
Снова повисла пауза, во время которой резко посерьёзневшие Альфа несколько раз переглянулись между собой. Таши, ожидая продолжения их разговора, рассматривала ближайшую снежную кучу.
- Я повторяю, поверь, Таши, - Сирх носком сапога нарисовал на снегу треугольник. – Я не из вредности заставил его учить тебя. Диам Привратник – лучший среди троек во всем Межмирье. Я прекрасно знаю, что его методы, порой очень жестоки, а слова ранят намного больнее чем точеные края снежинок, но результаты того стоят. Со временем, ты поймешь. Такое не приходит сразу. Мы тоже не понимали своих наставников, когда они нас учили.
Оба юноши на миг опустили головы, точно преклоняясь перед кем-то, девочка даже украдкой оглянулась, но за спиной был лишь большой снежный сугроб. Альфа, такие взрослые, мужественные и храбрые, уверенные и непоколебимые, такие…
Первым лицо поднял Бирн, и она разглядела в его всегда широкой улыбке скорбь.
- Во время моего обучения, Герк заставлял меня сражаться с десятками болотников, гнал на меня троллей, и заставлял обрушать лавины. Порой, я его ненавидел. Но, сейчас я бы отдал все, чтобы вернуть то время. Вернуть Герка. Герка, который умер у меня на руках.
Сирх встал со своего места, и сел рядом с товарищем. Его лицо тоже не укрылось от печати еще не сросшегося где-то внутри горя.