- Вашими стараниями, Омега один, весь ваш треугольник останется без обеда.
- Альфа три! – басом вскричал Оак, теперь уже его глаза горели возмущением.
- Еще одно слово не по теме занятия, Омега два, и вы останетесь еще и без ужина! – наставник безразлично уселся на свой стул.
В стене открылся проход, откуда мягко ступая по снегу, грациозно вышла Тарр. Ее длинный, пятнистый хвост непрерывно колебался из стороны в сторону. Кошка явно и очень сильно нервничала.
Таши было очень интересно, по какой такой причине, главный библиотечный барс покинула свое тихое пристанище.
Вежливо и приветливо поздоровавшись с откапывающей очередную тумбочку Джердой, Тарр прошла дальше, к тому месту, где как раз сидел на своем наблюдательном посту мастер троек. Он заметил приближение кошки, вот только совсем не подал виду. Казалось, что сейчас его намного больше занимало то, как перелистывает страницы Оак.
- Диам! – послышался кошачий рык. Тарр встала в угрожающую позу, как будто готовилась к прыжку. – Ты вчера не отдал мне мою книгу, которую забрал для обучения Омега! Я требую…
Что именно она требовала дети так и не узнали, потому, что повернувшийся к ней мастер, буквально пригвоздил ее к месту взглядом ледяных, светящихся глаз. И видимо, с их помощью, собирался еще и сжечь несчастного библиотечного барса. Судя по морде, кошка уже несколько раз пожалела о том, что решила пойти в лазарет.
- Тарр! – едва ли не громче кошки взревел Альфа три и его губы снова сомкнулись в тонкую линию. – Я не обязан отчитываться перед тобой за свои действия!
- Да ладно, ладно. – кошка уступчиво попятилась назад. – Потом отдашь, как время будет. Не забудь, только.
Последние слова, Тарр произнесла около стены с проходами, которую она тут же, неистово начала скрести, точно пытаясь прокопать собственный лаз до библиотеки.
Наконец, когда проход открылся, кошка серой молнией скользнула туда, даже не попрощавшись.
И вот, подхваченная холодным потоком, «Новейшая история Полара», снова оказалась у Таши. После Вересковой битвы, ей осталось всего две главы. Где все так же, очень сухо было написано то, что девочка как раз застала. Альфа объявили в Поларе военное положение, тут же прекратилась почти вся научная деятельность. Появилась новая книга правил и установились новые порядки. Акцент теперь делался исключительно на выполнении обязанностей по закрытию порталов и патрулированию Поларской территории Межмирья. И все это должно было продолжаться до восстановления всего, полного состава Полара, то есть до прихода последнего двадцать четвертого треугольника – Омега.
Из всего, что заслуживало внимания в разделе научных открытий, Таши занесла в свои пометки – изобретение живой карты для дозорной и вычисления графика активности порталов.
К полнейшему удивлению юной стражницы, та страница что она сейчас дочитывала, была в учебнике последней.
Девочка еще раз перелистала учебник, и заметила одну особенность. Ровно до Вересковой битвы, книжка пестрила картинками, изображающими стражей, совиксов в полете, открытий и изобретений, а сам текст повествования, был очень живым и интересным. Во время битвы и сразу после, исчезли не только картинки. Из общего повествования, точно вынули все краски, оставив его пустым, холодным и безжизненным.
Убедившись в том, что переписала абсолютно всё что можно, Таши немедленно сообщила об этом наставнику и тем самым вышла из очереди на учебник. Эллу он сейчас был гораздо нужнее.
К уходу наставника на облет, Тау уже разгребли весь снег. Трёх часов им конечно же не хватило и теперь в лазарете пребывали уже два голодных, а от того очень печальных треугольника. Правда потом, сердобольная Джерда все же принесла с кухни целое блюдо пирожков с куропаткой и картошкой. На мгновение, Таши показалось, что Оак за это готов поклясться Тау два в вечной дружбе и верности.
Переведя взгляд на Эллана, который жадно жевал свою порцию, прихлебывая чаем, Таши встала со своего места и подошла к другу.
- Помочь, Элл? – взяв в руки учебник и глядя на почти пустые листы бумаги, спросила она.
- Ты же слышала, что сказал упырь. – мрачно и тяжело вздохнул друг. – Надо самому.
Таши абсолютно ясно чувствовала в его голосе явные намеки на свое первоначальное отношение и удручение по поводу долгих и сложных занятий.
- Элл. – почти осуждающе произнесла она, подсаживаясь рядом.