На последних словах Скейн чуть наклонился, обхватив руками голову. Горечь его голоса встревожила даже товарищей. Совикс лежала на полу, хрипло присвистывая на вдохах и выдохах. Теперь к ним добавилась еще и дрожь.
- Скейн, мы не… - неуверенно ответил ему Идрик.
- Я знаю, друг. Но другого выхода нет. Она не прекращает мучаться, а Дельта три нет, и приказать ей некому.
Совикс обожженного стража открыла глаза, пошарила ими в пространстве и коротко, тихо скрипнула, точно в последний раз. Спустя миг до Таши дошло, кого именно хотела разглядеть птица.
- Нейдж. Нейдж! – обхватив совикса начал звать Дан. – Не мучайся, уходи!
Слегка вздрогнув от голоса Эпсилон один, птица незряче подалась вперед головой.
- Я… Нет… - совсем тихо произнесла большая птица, - Пока…Приказ… Эрланд… Или…
Застонав от боли еще громче чем прежде, она попыталась пошевелить обожжённым крылом, но то не слушалось. Короткий разговор отнял все силы.
- Нам не остается ничего другого, Дан. – надрывно пробормотал Эпсилон три. – Беги, срочно найди кого-нибудь из мастеров. Да кого угодно, кто имеет доступ к ядам!
От последнего, страшного слова, Таши даже подпрыгнула. В Поларе есть яды? И они действуют? На совиксов?.
Мысли путались в эмоциях, но до нее пусть и медленно, но все же начало доходить. Стражи и совиксы не могут причинить вреда друг другу. Получалось, что единственным выходом оставалось только отравление. Оно единственное не могло считаться прямым вредом. Но как же тяжело далось Эпсилон это решение.
- Нужен яд ледяного паука… - Скейн с печальной надеждой взглянул на уже почти рванувшего с места товарища.
- Я знаю, - Дан постучал указательным пальцем по виску и молнией бросился к лестнице.
Таши проводила его взглядом и тоже, присев рядом с Нейдж погладила ее по огромной, опаленной, взъерошенной голове.
- Нейдж. – девочка шепнула в самое ухо совикса, не понимая что можно сказать еще.
- Тшу… - на слабом выдохе произнесла та, снова приоткрыв янтарные глаза.
- Я не хочу тебя травить, Нейдж. – Скейн безнадежно пытался приморозить розовую полоску ожога.
Но птица лишь слабо дернула головой.
Две чьих-то теплых ладони мягко легли на плечи. Слезы, что уже подернули глаза Таши туманом, растаявшим снегом потекли по щекам.
Не было нужды поворачиваться и спрашивать. Элл и Оак сейчас чувствовали то же что и она. От их тепла было легче. Пусти и совсем немного.
Хлопанье крыльев разорвало повисшую тишину, через крышу влетели еще две птицы. Черная и белая. Нокс села напротив стражей. А Никс стремглав помчался к Таши, и буквально врезался в ее колени. Им обоим не понадобилось и секунды, чтобы понять происходящее.
- Нейдж, пожалуйста! – надрывно умолял обожжённую птицу Эпсилон три. – Я знаю, что не хозяин тебе, но он сейчас правда не может тебя отпустить. Нейдж, послушай нас! Ты можешь перевоплотиться и без его приказа, я знаю. Тебе надо просто этого захотеть! Просто захотеть!
Но обгорелая птица лишь упрямо чего-то бормотала себе под клюв.
Словно набатный колокол, внизу послышались торопливые шаги Дана.
- Не глупи, перевоплощайся! – громко упрашивала сидящая неподалеку Нокс.
- Нейдж! Прошу тебя! Нейдж! – прижимаясь к голове огромной птицы, все повторяла и повторяла Таши. Белый совенок, лишь кивал в такт ее словам.
По лестнице поднимался слегка запыхавшийся Эпсилон один, он молча достал из небольшого тканого мешочка – прозрачный пузырек, с чем-то черным, поблескивающим в свете огоньков.
- Давай сюда. – тихо, одними губами произнес Скейн.
Дан до последнего не хотел отдавать пузырек, словно бы верил в то, что им удастся ее уговорить. Под особенно душераздирающий стон Нейдж, Эпсилон три, точно против воли приманил к себе яд и пучок небесной травы с ближайшего насеста.
- Нейдж! Послушай, я не хочу! Я правда не хочу. Но ты не оставляешь нам выбора! – все также тихо проговорил он, даже не сразу сообразив, как открыть пузырек, а трава вообще выпала из его рук. Он на секунду зажмурился.
- Нейдж! Не упрямься! Так ты сделаешь только хуже! И себе, и ему! – громко убеждала Нокс и ее голос разносился по всей совушне.
- Нейдж! Перевоплощайся! Лети к Древу! Торопись! Лети! – взвизгнул с коленей Таши Никс, зарываясь головой в почерневшую гриву взрослого совикса.
Вдруг, обожжённая птица подняла голову. Далось ей это тяжело, лоб постоянно клонился обратно ко льду. Но Нейдж держалась. Наконец, ее взгляд остановился на Таши и несколько секунд, огромная птица не сводила с девочки и ее совенка своих огромных, уставших глаз. Будто бы совикс наконец услышала то, о чем ее просили.