Вот только, ей все же удалось заметить еще кое-что. За одним из витков, между Львом и Волосами Вероники, сидела целая стая нарисованных зайцев. Судя по правильным пропорциям, почти натуральным размерам и детальности прорисовки, это были явно не её творения. Да и вели себя ушастики довольно странно. Казалось, что они с какой-то странной надеждой и одновременным страхом, смотрят наверх, как раз в том направлении, где сейчас стоял мастер троек.
Ей стало очень интересно, почему обычно свободно прыгающие по стенам рисунки, так странно ведут себя по отношению к наставнику?
Хотя вывод напрашивался сам собой. По-видимому, не только для стражей Альфа три был ужасом Полара.
- Омега три, я открыл спиральный проход не для того, чтобы видеть, как вы идете наверх еле переставляя ноги!
- Простите, - пискнула девочка, преодолевая последние несколько ступенек. – Там зайцы…
- По-вашему, зайцы важнее осколочной тревоги, Омега три? – приподняв серую бровь, поинтересовался наставник, но девочке показалось, что его взгляд на долю секунды скользнул вниз, как раз туда где притаились зверьки.
Отрицательно помотав головой, и заслужив очередной неодобрительный взгляд. Таши устало выдохнула, и начала понимать оставшихся где-то внизу зайцев. Настроение мастера троек не предвещало ничего хорошего. Стражам, совиксам, зайцам, да даже самим зверям лучше было вообще сейчас не подходить к нему.
Дозорная встретила их самым громким и живейшим обсуждением происходящего, в исполнении всего треугольника Янтарных. Они метались от живой карты к зеркалам и обратно, пытаясь сверить одно с другим. Конечно все это происходило под их очень своеобразное полумысленное общение, которое тут же оборвалось, когда зашел Альфа три.
Все трое Эпсилон застыли прямо на тех местах, где находились в данный момент. Круглые глаза всех юношей, сейчас как раз очень сильно напоминали глаза их основного предмета изучения. Эпсилон один, отвернулся от зеркала, Эпсилон три что-то усиленно разглядывал на живой карте, а Эпсилон два что как раз бежал от одного своего товарищу к другому, чуть не свернул с места одну из тумб с многочисленными, наваленными сверху пергаментами.
- Эм, Альфа три. – начал Скейн, выйдя вперед. Выглядело это так, точно хрупкий и худой Скейн, пытался собственным телом закрыть товарищей от холодного огня глаз Ужаса Полара. – На данный момент ситуация в Межмирье в полном соответствии с пределами временной активности. И если честно, я не могу понять откуда берутся колебания осколков.
- Я не удивлен, что вы не понимаете, Эпсилон три. Но вы могли бы хотя бы отписаться о том, что все в пределах нормы, на ближайшей стене. Судя по всему, вы снова забыли, что ваша основная задача в треугольнике, заключается в том, чтобы думать. – мастер Троек прошагал к зеркалам.
Судя по напрягшимся мышцам лица, Скейн хотел ответить Альфа три что-нибудь в таком же духе, но еле заметное движение глаз Эпсилон два его остановило, и он покорно склонил голову.
Таши его прекрасно понимала, собственное мнение — это конечно хорошо, но отхватывать лишнее дежурство не хотелось никому. Тем более, что по собственной глупости и горячности подставлять не только себя, но и весь треугольник, Скейну явно не хотелось. Вместо этого, Янтарный отвернулся, и направился к ближайшей стене, где спустя мгновение появилась надпись:
«Ложная тревога. Треугольник Эпсилон.»
Глава 75. Отмотка
Альфа три неспешными шагами начал ходить между зеркалами, иногда дотрагиваясь до одной или другой гладкой поверхности. Когда подобная манипуляция была проделана с каждым зеркалом, мастер перешел к живой карте, и начал осматривать ее с таким вниманием, точно там, среди лесов и равнин мог прятаться какой-либо провинившийся треугольник.
- Омега три, не теряйте время! – прикрикнул он на зазевавшуюся ученицу, - Садитесь за стол и начинайте писать доклад.
После этих слов, наставник вскинул вверх руку, и с ближайшего стола слетело и аккуратно сложилось на тумбочку около двух десятков пергаментов.
Таши поискав глазами то на что можно было усесться, и не найдя ничего подобного, прикоснулась к стене и попросила у Полара стул.
Расположившись настолько удобно, насколько это было вообще возможно, юная стражница еще раз оценила обстановку. Около зеркал сидел Эпсилон один, и задумчиво крутил в руках поломанное древко ледяной стрелы. Около живой карты с ее двух противоположных сторон, переглядывались Эпсилон два и Эпсилон три.