Девочка искренне, несколько раз пыталась начинать писать доклад, но ее попытки не увенчивались успехом. Оторваться от перематываемой карты было совершенно невозможно. Только почувствовав на себе укоризненное внимание наставника, Таши снова опустила глаза в пергамент.
Тихо переговаривались оба Эпсилон, громко выдыхая и напряженно всматриваясь в карту. Угрюмо морщил лоб Альфа три. Около зеркал непринужденно притопывал ногой Дан. Все это, конечно, не очень мешало Таши, но в библиотеке ей бы работалось намного лучше.
Над живой картой разбавленным молоком начал подниматься туман. Все звуки смолкли, даже Эпсилон один перестал топать. Фигурки совиксов сначала остановились, потом подернулись дымкой и пропали.Туман, который оказался повисшей снежной пылью все густел и густел, собираясь облаком над картой, и закрывая ее полностью.
- Троллий помет! – возопил наставник, и снова нырнул куда-то за карту.
В абсолютной, нагнетаемой с каждой секундой тишине послышался громкий, хрустящий треск, точно кто-то с яростью рвал на части морозную ткань. На краях карты, там, где осевшая снежная пыль не застлала ее рельеф появились мелкие сетки трещин. Ножки стола начали сверкать и подрагивать.
Все с полным недоумением переводили взгляды, то на снова вставшего Альфа три, то на живую карту. Видимые края и выступающие над снежной пылью части рельефа начали блекнуть. В попытке понять происходящее, все трое старших стражей наклонились над призрачной копией Межмирья. Под рубашкой, вторя одному из стуков сердца, шевельнулся осколок. Но на это никто не обратил внимание.
Около зеркал, встал со своего места Эпсилон один, и приблизился к одному из отражений. Таши подумала, что он что-то заметил. Его рука медленно потянулась к отражению и…
От стены с зеркалами послышался звон – одно из центральных стекол ,разойдясь крупными трещинами, лопнуло, окатив подошедшего к нему Эпсилон один водопадом осколков.
- Дан! – в панике вскричали оба оставшихся около карты Эпсилон, хватаясь за руки и лицо.
Глаза мастера, долю мгновения метались между картой и подрагивающими зеркалами, вдруг он мгновенно рванул с места в сторону последних. Белая коса, кнутом свистнула в воздухе. Альфа три на ходу выбросив вперед руки, точно начал что-то вытягивать из двух, покрывающихся сетками инея, поверхностей. Из них начали тянуться снежные, тонкие и полупрозрачные нити. В центре они собирались в одну общую более плотную нить, которая и тянулась к ладоням наставника, он же, пропуская ее между своими пальцами, собирал ее в большой, напоминавший иллюзию, белый шар.
- Эпсилон три, собирайте связи и вытягивайте их из крайних зеркал! Они почти все перегружены! Не стойте! Эпсилон один, наблюдайте за всеми отражениями, и немедленно сообщайте о трещинах или инее! Потом займетесь ранением! Эпсилон два, срочно вызывайте всех свободных троек!
Не смотря на суматоху, все Янтарные, забыв о ранах на руках и лице, начали быстро и четко выполнять приказы. Скейн встал с другого края и подобно Альфа три начал через нити тянуть энергию из зеркал. У него получалось хуже, но судя по напряженному лицу и пылающим янтарным глазам, он очень старался.
Одно из зеркал, что держал мастер троек, треснуло, к счастью никого не задев осколками. Губы мастера скривились от досады, но он тут же вернул себе прежнюю твердость и взял под контроль еще одно покрывшееся инеем зеркало.
- Еще два, первое слева в верхнем ряду и среднее во втором! – сообщил Дан, указывая окровавленными пальцами на подрагивающие изморозью стекла.
Мастер троек, немедленно взял оба дрожащих, ярких отражения ночного леса, его лицо перекосило от напряжения. Со Скейном происходило то же самое.
Глава 76. Разворот узора
В стене начали открываться проходы, откуда выбегали худые, бледные юноши. Таши заметила и Фроуда – Гамма три, и Кайрата – Тау три, и еще примерно два десятка человек, что прибывали и прибывали в дозорную. Почти все были с заплетенными косами или хвостами, и только Бета три – Аглир, сверкал в свете огоньков лысиной.
- Старайтесь собрать нити зеркал в одну и вытянуть из них энергию! – раздавал указания новоприбывшим наставник, лично показывая пример. Шар, что он формировал из нитей пятерых подконтрольных зеркал, уже был размером с него самого. – Они все перегружены!
Те, кто прибежал тут же вставали рядом с зеркалами и начинали вытаскивать из них невесомые, похожие на паутинки нити. Кто-то брал сразу три или четыре зеркала, кто-то еле справлялся с одним.