Тишину, что повисла в зале можно было практически потрогать руками.
- Провал?! – спросил и одновременно ответил себе же Эллан. – Если иллюзия дотронется до стража, то…
Ная, не дожидаясь когда мальчик договорит, решительно и коротко кивнула головой.
Таши же было и так все ясно, после такого удачного «приземления», перелом шеи всему старшему треугольнику обеспечен.
Резким взмахом пальцев стряхнув с себя все налипшее, наставник поднялся с места и неспешно, точно разминающийся перед смертельным броском зверь, начал идти по направлению к младшему треугольнику. Его глаза, почти не моргая, метали ледяные молнии, губы сжались в тонкую трещину, гнев исказил лицо так, словно оно перестало быть человеческим. Он чуть склонил голову и его руки рвущим движением, уничтожили всех оставшихся дивов.
Он продолжал приближаться, а лица всех Омег начали терять цвет. Девочка почувствовала, как ее сердце бешено забилось в темнице ребер. Какие-то робкие попытки сохранить уверенность были только у Эллана. Мальчик как раз стоял чуть впереди подруги, и судя по взгляду готов был дать за нее отпор кому угодно.
На середине своего пути, Альфа три выставил вперед правую руку, и мгновенным, почти молниеносным движением выпрямил пальцы. Таши зажмурилась, судорожно перебирая в памяти все те поступки, за которые вспыльчивый наставник мог бы наказать ученицу или ее треугольник.
Послышались чужие удушливые, стонущие хрипы, и она все же рискнула открыть глаза.
Рядом, в локте над землей, держась за воротник собственного затянувшегося удавкой ворота рубашки, висела Ная. Девушка хрипела, и пыталась вырваться из железной хватки, но воротник от этого только сильнее впивался в ее горло и сдавливал его. Красивое лицо стремительно краснело, а губы неистово пытались поймать хотя бы глоток воздуха.
Бледные пальцы подошедшего наставника, начали сжиматься.
- Тебя кто-то просил вмешиваться?! Я спрашиваю, тебя кто-то просил, а?! – Альфа три двинул ладонью, и тело Наи встряхнулось в воздухе. – У тебя совсем нет мозгов, тупая корова?!
- Диам! – послышался голос Сирха и белое марево устремилось к наставнику из другого конца зала. – Диам, не зверей! Нет! Стой!
Взмах второй руки наставника остановил Сирха и тот, не удержав равновесия упал на ледяной пол.
Все происходило так быстро, что ни Омега, ни Альфа два не успели ничего сообразить или сделать. Все еще лежащий Альфа один, с отчаянием взглянув на своего друга, прикрыл глаза, и со всей силы ударил правой рукой по льду.
Наставник, коротко вскрикнув, тут же схватился одной своей ладонью за другую. Освободившаяся из тисков мороза Ная с тяжелым стуком упала на пол. Судорожно глотая воздух, она держалась за шею, точно не веря, что этот кошмар закончился. Ее желтые, испуганные глаза, уставившись в пол, очень быстро и нервно моргали. Первая красавица Полара, на секунду взглянула на Альфа три и тонко всхлипнув, убрала лицо в ладони и тихо заплакала.
Глава 82. Ссора и див
- Я убью тебя! – взревел Сирх, поднимаясь с места. За его спиной с ужасающим треском прогремел взрыв. Глаза мастера единиц вспыхнули диким, синим огнем.
- Давайте! Чего же вы ждете, Альфа один! - прижимая к груди раненую ладонь, прошипел наставник. – Давайте, прикончите нас обоих! Рискните!
За спиной наставника, верным псом поднялась и заклубилась в воздухе снежная пыль.
Альфа один, чуть отодвинув назад начавшую краснеть и отекать руку, выбросил вперед левую ладонь и направил ее в сторону товарища. Таши зажала уши, она знала, что такое движение руки порождает взрыв. Альфа три, тоже воздел здоровую руку к потолку, в том жесте, что обычно, призывал пургу.
Но ни взрыва, ни пурги за телодвижениями обоих наставников не последовало, потому что кулак мастера двоек, двумя размашистыми рывками, просто раскидал товарищей к противоположным стенам.
Когда их тела гулко стукнувшись об лед, свалились на пол, Бирн, поморщившись, с болью на лице подвигал плечами. Правую руку, он точно также, как и друзья, держал за спиной.
- Прекратили, оба! – громче чем наставники прогремел он. – Еще хоть слово, и я переломаю нам ребра! Сирх, успокойся! Диам, что с тобой не так?
- Да я лучше месяц в лазарете лежать буду, чем еще раз увижу этот троллий помет! – пытаясь встать, орал мастер единиц.