На снегу, в десяти шагах, трупом замерзшей змеи лежала ледяная стрела.
Одна рука стража открыла ладонь и сотворила в воздухе прозрачный нож, чье лезвие сверкнуло от лунного блика. Второй рукой ее друг держал поперек тела свою же чешуйчатую, мокрую копию, которую она уже лицезрела в таком положении.
Запрокинутое лицо второго, чужого Тэйна было обращено к ней, и широкая, зубастая улыбка, играла на нем, точно изогнутое, зазубренное лезвие. Это существо, кем бы оно ни было, совершенно не боялось того, что мог сделать с ним страж. Его глаза, такие же как у Тэйна, с плотоядной, акульей внимательностью ловили ее взгляд. Она заметила, как спинной гребень существа вжался в позвоночник.
Не так далеко слышался безумный, высокий крик совиксов, похожий на рычание и взлаивания цепных псов, которых хозяева опасались спускать с цепи.
- Пусти меня, Герк! Я разорву этого гада! – раздавался обезумевший от яростного гнева крик Никса, которого она раньше никогда не слышала. – Что ты медлишь, Тэйн?! Убей его!
Лицо и глаза друга наливались опасной краснотой, рука выверенным движением, молниеносно приблизилась к чешуйчатой шее существа. Вот только, друг точно не мог продолжить свое движение дальше, точно он что-то увидел в том лице, что сейчас было запрокинуто к свету полной луны. Что-то, чего он никак не ожидал.
Неизвестное чудовище, как будто разминаясь для какого-то действия, несколько раз повело головой из стороны в сторону. Оно словно давало стражам себя рассмотреть, словно наслаждалось всем тем, что сейчас происходило.
Тэйн остановился, как и уже спешивающийся с совикса Герк, как и она сама.
«Поаккуратнее страж, эта штука острая, ты можешь пораниться. Впрочем, это касается всех вас. Не так ли?»
Она могла поклясться чем угодно, что оно вообще не шевелило губами, и тишину полярной ночи никто не нарушал. Этот тихий, шелестящий, очень зловещий шепот послышался где-то в ее голове, поверх собственных мыслей.
Странное существо еще шире расправило руки, подняв ладони так, чтобы их было видно. В брошенном на землю лунном луче металлом сверкнули слегка загнутые когти. Он переводил свои серые зрачки то на стоявшего рядом Тэйна, то на нее. Острая, точно нож улыбка стала более узкой.
В голове снова раздался шумящий волнами шёпот.
«Как грубо, стражи. Я пришел к вам безоружным, без злых намерений. Так вы встречаете гостей?»
- Тэйн, убей его! – донесся бешеный, разрезающий кристальную тишину, голос Никса. Она видела с каким напряжением держал белоснежного совикса, Герк.
- Назови себя, тварь! – со сжатыми злостью зубами, сдавленно проговорил Тэйн. Он встряхнул существо и его темные, слипшиеся в сосульки волосы на миг оторвались от плеч.
То прикрыло блестящие веки, и поддаваясь рывку, по рыбьи повернулось, и одним глазом посмотрело на Тэйна.
«Держи меня крепче, страж. Ты же не хочешь упустить свой улов.»
На его спине, точно заточенные зубья пилы, приподнялись шипы спинного гребня. Плавники на предплечьях повторили это быстрое движение.
- Назови себя! – послышался девичий, можно даже сказать почти детский голос. Ее голос.
Сознания коснулась и тут же отбежала назад, шелестящая мелодия морского прибоя. Ноги, точно окунуло в теплые потоки воды, что струйками скользила между пальцами. Тело обволокли приятные, плотные объятия морской толщи. Во рту появился привкус чего-то соленого, чистого, свежего.
Ее губы сами собой растянулись в блаженной улыбке. Как же не хотелось отпускать это теплое ощущение, поддасться и забыть это холодную, безликую ночь.
Тряхнув головой и отогнав назойливую, точно муха мысль, она увидела, как настороженным вниманием полыхнули глаза неизвестного существа. Оно сомкнуло и разомкнуло створки своего зубастого оскала, при этом его острая улыбка не изменилась.
Снова в ее голову, точно волной страха ворвались крики ужаса и ревы страданий. Нестерпимая боль шипом вонзилась в ее сознание. Она видела, как разбивались, точно лед чьи-то жизни, чувствовала, как ужас наполнял все закоулки чьих-то душ, слышала, как в диком вопле отчаяния лились слезы. Огонь поглощал всех и вся.
На этот раз, оно перевело свой взгляд на Тэйна, на чьем лице читались все то, что сейчас предстало в их мыслях во всей своей страшной и кровавой красе. Существо приоткрыло рот, будто хотело что-то сказать, но в один момент передумало.