Медлить дальше было нельзя.
Я: Расскажи мне все, див.
Дагон снова подошел ближе, его ладони зачерпнули воду около моего правого бока.
Т: О, малышка. Я могу многое тебе рассказать. Очень многое. То, что твое сознание просто не в силах выдержать, и разорвется, оставив тебя безвольным, но еще живым телом, лишенным всех радостей вашего короткого существования.
В голове снова кровавым каскадом пронеслись крики умирающих, боль раненых, страдания потерявших близких. Но это была не война. Что-то другое, еще более жуткое, болезненное, обжигающее.
Я: Я могу показать страдания моего народа, гибель моего мира. Их медленно тлеющие останки.
Глава 89. Песнь дива
Крики боли и ужаса стали громче, я схватилась за голову, надеясь избавиться от чужих образов и воспоминаний в своем сознании.
Т: Огонь, что поглотил мой народ. Огонь, через который я провел тех, кто выжил. Огонь, что я зажег в самом себе.
Пламя пожирало мой мозг изнутри. Дикое, чужое, неумолимое. Вдруг, когда мое сознание уже готово было сдаться, свет другого пламени зажегся где-то совсем рядом. Зажегся внутри живого существа. Внутри Дагона – вождя, ведущего, отца.
Я даже не заметила как его коготь оказался на моем виске.
Т: Но вот, что я тебе скажу, Стремительная. Мне и моим дивам, ничего не стоит покинуть Межмирье и весь Полярный круг (коготь медленно и легко заскользил вниз, к моей щеке). Это дело одного часа. И в этом случае, все твои рычаги давления на дивов вместе с надеждами получить информацию, обратятся в снежную пыль (коготь скользнул к шее). Так скажи, девочка, что ты можешь мне предложить за эти знания? Чем человек может удивить бессмертное существо?
Он убрал коготь, и начал обходить вокруг, осматривая меня со всех сторон. В свете звезд сверкнули несколько серебристых, крупных чешуек на его плече. Некоторые из них были точно обведены чем-то темным.
Я: Я могу предложить то единственное что есть у Полара, и нет ни у одной другой обители, Дагон, – наш ум. Видимо, бессмертное существо, за всю свою очень долгую, бессмертную жизнь, видело среди стражей исключительно воинов, с редкими проблесками разума (он повернул голову в мою сторону). Ведь так, див? Как на счет того, чтобы познакомится поближе (я приблизилась к нему на шаг)? Поговорить с нашими учеными? Узнать силу их умов?
Теперь он ни на миг не сводил с меня своих сощуренных небесно-голубых глаз моего лучшего ученика.
Т: Продолжай говорить, стражница, пока мне не наскучила эта беседа.
Я: Скажем так, я намекну твоим рыбкам, когда откроется следующий портал в озере.
Он тоже сделал шаг навстречу и оценивающе посмотрел на мой лоб. Мы снова оказались в локте друг от друга. Его спинной гребень чуть приподнялся. Снова в моей голове послышалась тихая, мелодичная песня. Она, как и в прошлый раз, подчиняла себе, уводя любые мысли и чувства на самое морское дно. Вот только на этот раз, голос что ее пел был совершенно другим. Холодным, точно перезвон льдинок и чистым, точно полярный снег. Песня заставляла думать только о Дагоне, смотреть только на него, слушать только его. Она отвлекала от всего, что было важно. Уводила прочь от собственного я. Точно зверь, что перед тем как наброситься, сначала старается войти в доверие, ослабить защиту и попытки сопротивления.
Я заметила, что улыбка на устах дива стала почти человеческой, а чешуя с лица практически пропала. Мое внимание точно отказывалось замечать плавники на его руках и спине. Оно в прямом смысле соскальзывало со всего, что отличало Дагона от людей. Именно в тот момент я видела перед собой не страшное чудовище из другого мира, а человека. Диама.
Мне показалось, что эта чарующая мелодия чего-то с жадностью выискивала в моем сознании. Вот только никак не могла найти.
Пришлось несколько раз тряхнуть головой и даже увести взгляд в потолок, на ночное небо, для того чтобы избавится от этого наваждения. Див снова стал прежним, чешуйчатым, жутким, и совершенно чужим.
Т: Пока я слышу только слова маленькой девочки. А сможешь ли ты подтвердить их делом, стражница? Что ж, тогда и увидимся.
И оскалившись напоследок своей акульей улыбкой, он расставил в стороны руки и просто упал в воду спиной назад, прямо из того положения, в котором стоял.
Я: Кто бы говорил о грубости.
Я заметила, как пластично и резко изогнулось в воде тело дива, скользнув в один из широких туннелей на дне озерца.
А мне еще предстояло решить задачу, как отсюда выбраться. Выход был только один, через верх.
Приписка другим почерком: Вызвала недовольного Никса, вместе с которым прилетели Тэйн (взвинченный до самого древка лука), взволнованные Герк и Диам (у него у единственного оказалась с собой веревка).