Т: Я в восхищении, малышка. Тебе действительно есть, что мне предложить.
Я: О, что я слышу! Это что, предложение о сотрудничестве, от самого Дагона?
Он отступил чуть назад, и положив одну перепончатую руку на грудь, сделал очень плавный и изящный поклон, при этом странно изогнув несколько лучей своего светло-зеленого гребня.
Т: Возможно, Тишу, возможно. Но давай начнем с того, что ты не будешь называть меня Дагоном. Это всего лишь титул, и звучит он слишком официально. Почти, как Альфа три.
Он снова встал прямо и приблизился ко мне на расстояние руки. Его глаза постоянно искали мой взгляд. Точно он боялся, что я перестану на него смотреть.
Я: И как же ты хочешь, чтобы я тебя называла?
Я сотворила в воздухе небольшую снежинку, на которой тремя лучами было написано одно слово – див. Не прошло и мига, как ловкие когтистые пальцы сжали ее и с хрустом, раскрошили в чешуйчатой ладони. Сразу после этого, он сделал ко мне еще полшага и подцепил когтем выбившуюся из косички, тонкую прядь моих волос.
Т: О, Тишу. Ты даже не сможешь себе представить, какой большой у тебя выбор.
Я: Тогда скажи мне их. Или покажи.
Волосы, мягким завитком соскользнули с когтя, а все еще мокрая ладонь дива перебралась на мою щеку.
Я почувствовала, как ко мне в мозг быстрым течением начали литься совершенно чужие мысли и образы. Это было интересно и пугающе одновременно – видеть что-либо не своими глазами. И если раньше это были образы, то сейчас Дагон показывал целые истории из жизни тех людей, с которыми ему удалось встретиться.
Ночь. Заостренным серпом в темном небе висела луна. Берег взбешенного штормом, моря. Черные волны накатывали на то, что могло бы быть когда-то нижней частью колонны, но теперь это просто был вышлифованный водой черный камень. К нему, подобно наживке, была цепями прикована девушка в каком-то подобии длинной, до пят намотанной простыни. На берегу стояли люди в долгополых тогах, их было немного, всего десять. Они взывали к морю, иногда падая на колени и воздевая руки к морскому горизонту. Их крики смешивались с ревом бури и плачем девушки, лицо которой было переполнено обреченностью и страхом. Волны все накатывали и накатывали на ее тело, прижимая к камню все сильнее. Ее волосы подобно змеям липли к холодному камню. Она что-то отчаянно кричала, со страхом глядя на небольшую каменную площадку, что находилась перед ней.
Неожиданно, ушей коснулась тихая музыка. Она незаметно, точно пробивающий себе дорогу сквозь камни ручей, начала вплетаться в мысли, заставляя забывать все то, что происходило вокруг. Она была нежна как струны лиры и легка как пение раковин. Она уводила далеко-далеко, за горизонт, где не было ночи, выматывающих ударов волн и этой страшной, острой луны.
Снова набежала большая волна, накрывая пленницу своим огромным, черным телом.
Мелодия зазвучала ещё отчетливее, громче, яснее. Она заполняла собой все, что было видно и слышно.
Волна, выплеснув всю свою силу на берег, снова начала отходить обратно в море, оставляя за собой лишь хруст песка и…
Глава 91. Тангароа
На каменной площадке, что распологалась перед пленницей, теперь стоял высокий, похожий на бога, полуобнаженный юноша, с правильными чертами лица и кучерявыми, точно морская пена светлыми волосами. Он приветливо улыбался девушке, что смотрела на него с небывалым ужасом, но при этом была не способна даже вскрикнуть.
Мелодия пополнилась мужским, очень приятным и мелодичным голосом, что напевал сложную и затейливую, но одновременно совсем простенькую песню без слов. Юноша стоял, закрывая несчастную девушку от нападения волн, и точно беседовал с ней о чем-то. Люди на берегу начали падать на колени и судя по всему, воздавать похвалы пришедшему к ним богу.
Вдруг, буквально в одну секунду, уставшее лицо девушки расслабилось, в глазах сверкнула искра жизни, а сжатые до этого губы преобразились прекрасной, блаженной улыбкой.
- Эридан! – шепнула она, и повторила – Эридан.
Юноша плавно кивнул. На мгновение, его лицо осветил тонкий, лунный луч. На левой щеке, серебром сверкнула полоска чешуи.