Див поморщился, его братья высунули головы из воды. Я слышала, как они пытались связаться с ним, но судя по всему, он не пускал их в свое сознание.
Д: Если я или Тишу лишимся жизни, Дагон, стражей тоже будет некому сдерживать.
Удалив всю чешую, что ему мешала, мой ученик, наконец загнал тление в образованную ловушку и лишил его подпитки. Второй ожог был удален, осталось еще как минимум четыре подобных очага.
С тремя из них Диам возился примерно минут пятнадцать, но я думала, что прошла вечность. Голова от визга дивов нестерпимо вибрировала изнутри.
Нам сильно везло, что рядом нигде не открывались порталы и другие стражи не спускались их закрывать или загонять чудовищ. Правда пару раз, я слышала скрипы совиксов и наблюдала их силуэты в чистом, пронзительно-голубом небе.
И вот остался последний, самый большой и серьёзный очаг. Тот что прожег плоть дива до самой кости и активно распространялся в сторону шеи.
У обоих Диамов, было абсолютно одинаковое напряжение на лицах. Они смотрели друг на друга совершенно неразличимыми небесными глазами. Я знала, что они обсуждают чего-то, что мне было слышать не надо. При том, кто кого подбадривал, было вообще непонятно.
Снова настала пауза. Диам на одну секунду зажмурился и точно поняв то, что до этого было ему неведомо, принялся с холодной решимостью выдергивать из плеча дива почерневшие пластинки некогда серебристой чешуи.
Тот иногда все же дергался. Только сейчас я заметила, что мой сморщивший лицо ученик уже не боялся докасаться до горячих пятен на коже Дагона. Он держал его свободной рукой, даже не смотря на огромную опасность обжечься.
Диам принялся создавать последнюю, самую сложную ловушку. Я понимала, что ему нельзя было задевать основные сосуды, иначе вся работа пойдет насмарку. Див не отрываясь смотрел на лицо моего ученика, и судя по всему видел ситуацию его глазами. Диам, тем временем, послал под освобождённую от чешуи кожу несколько ледяных потоков.
Див в приступе боли сомкнул зубы, визг в мыслях усилился. Диам нахмурился, судя по его лицу, все пошло совсем не так, как в другие разы и ему пришлось усилить поток и глубину ловушки. Я почувствовала, что сама закусила свою губу до крови.
Крик стал нарастать, набирая все новые и новые пределы невыносимости. Мне казалось, что, это в муках кричал мой мозг, а вовсе не див.
Лицо Диама напряглось так, что веки мешали ему смотреть. Его рука дрогнула.
Доводящий до безумия крик, вдруг оборвался. Совсем. Повисла дикая, страшная, первозданная тишина. Казалось, я бы смогла расслышать даже звук, с которым замерло сердце моего ученика.
Див лежал с полузакрытыми глазами, его лицо не двигалось, дыхания почти не было. Мне показалось, что из моей головы вдруг ушла часть сознания. Я бросилась к его телу и прижала пальцы к шее, в надежде нащупать пульс. О том, что у дивов все может быть устроено по-другому, мне даже думать не хотелось.
Но моих мыслей коснулся множественный шепот дивов, что окончательно вышли из полыньи.
Они звали его. Образы надежды, океана и войны вспышками мерцали в моем мозгу с разной отчетливостью. Дивы звали его всеми известными и неизвестными мне именами. Чаще всего звучал образ той самой надежды, что он показал мне еще в самую первую нашу встречу.
Не один раз, не два и не три. Они делали это бесконечно, точно детеныши, лишившиеся матери, точно армия, потерявшая генерала.
Дивы ступили на лед. Их кожа горела огнем в свете солнца, зубы были обнажены в диких оскалах, а поднятые гребни на спинах ходили волнами. Всего восемь дивов, тремя из которых были совсем детеныши (в образе наших Омега), шли к нам, поигрывая длинными, изогнутыми серпами когтей. Но самое страшное было то, что они все с надеждой в голосах звали своего Дагона.
Я: Диам? Что произошло?
Д: Болевой шок. Прожгло глубоко. Мне приходится морозить до кости.
Он все еще сосредоточенно пытался привести дива обратно в чувство, одновременно загоняя последнее пятно в свою ловушку. Кажется, Диам не замечал никаких перемен, что происходили вокруг него.
Дивы уже начали нас окружать.
Д: Нужно пару минут! Пару минут! Терпи, пожалуйста терпи! Пару минут!
Я встала, выбора не было, времени тоже. Я начала активно думать про то, что пытался сейчас делать мой ученик. Во всех подробностях, так чтобы даже детям было понятно. Тангароа доверял им, а значит, они должны были это понять.
Стараясь, чтоб моя речь звучала как можно решительнее и увереннее, я обратилась к дивам.
Я: Стойте!
Рыбоподобные существа остановились в нескольких шагах от того места, где мы находились.
Я: Дивы, вам нет разницы, убить нас сейчас или через три минуты. Только в одном случае у вашего Дагона нет шансов на спасение, а в другом есть. Мы, правда, хотим помочь!