Доклад он слушал, как казалось Таши, в пол уха, почти не отвлекаясь от своей работы.
И вот наконец, прозвучало последнее предложение и был разъяснён последний рисунок, но наставник даже не отвлекся на то, что ученица замолчала. Он продолжал переписывать графики, сверяясь с цифрами, датами и позывными треугольников.
Таши, пытаясь обратить на себя внимание вдохнула и выдохнула, одна из бровей наставника чуть дернулась.
- У вас ошибка, Омега три. – не отрываясь от листа, произнес наставник.
Таши, ожидая продолжения фразы, достаточно громко переступала с ноги на ногу. Ей казалось, что Альфа три попросту издевается над ней.
- Линия морозной нити на вашей схеме по смораживанию идет под углом сорок пять градусов. А должна быть?
- От шестидесяти. – удрученно ответила Таши, иступлено гадая про себя каким образом у наставника получилось заметить такую мелочь. Да еще при этом занимаясь совсем другим делом.
Таши искренне думала, что Альфа три сейчас заново заставит ее переделывать все, собственно, как он это обычно и делал. Она уже в напряжении ждала этого приговора. Морозный узор тонкой паутинкой шел из его левой руки, и ложился на бумагу угловатыми завитками. Неожиданно, белые нити дрогнули, завихрились и вместо тонкого узора, поставили одну, огромную кляксу, на половину листа.
Лицо наставника скривилось, веки на миг прикрыли глаза. Он глухо рыкнул и со злостью ударил левой рукой по столу. Судя по тому, как он зашипел от боли и досады, левая рука у него теперь тоже не работала.
Таши стояла около стола, не в силах не то что сделать что либо, а даже прореагировать на происходящее. Она вспомнила короткую выписку из дневника Тишу, о том, что при ссорах в треугольнике – магия начинает сбоить.
Кажется, это как раз происходило сейчас со старшим треугольником.
- Мастер?
- Уходите, Омега три. – произнес он тихо, баюкая при этом поврежденную левую руку. – Занятие на сегодня окончены.
- Но?..
- Я не буду повторять дважды, Омега три. – прервал он ее уже более громким и твердым голосом, при этом не удостаивая ученицу даже взглядом.
Таши, опешив от такого, немедленно засобиралась и уже через несколько мгновений прикладывала руку к стене, и вызывала проход до личной комнаты.
Как же давно она там не была, казалось, что целую вечность. Девочке уже очень хотелось растянуться на своей, нормальной кровати и уснуть, не думая ни о чем и ни о ком.
Глава 104. Свой треугольник
Привыкший к трёхразовому питанию желудок, неодобрительно заурчал. Ему явно не нравилось то, что его лишили такой важной части жизни, как ужин.
Но идти в столовую одной, совершенно не хотелось, а ее товарищи могли давным давно смотреть уже третьи сны.
Наконец, проход открылся, и девочка шагнула в ледяной, приглушенно освещенный коридор. Рядом, по стенам и потолку, начали снова прыгать зайцы. Но на этот раз это была не та схематичная, ушастая мелочь, что рисовала Таши, а красивые, хорошо прорисованные, пушистые зверьки. Они бегали, играли и вызывали друг друга на странные «поединки», смысл которых заключался в том, что два зайца начинали молотить друг друга передними лапами. При этом, им приходилось очень забавно прыгать на задних. Таши улыбнулась.
И словно в ответ на эту улыбку, один из зверьков сел и начал нюхать перед собой воздух. Девочка подошла поближе. Она усиленно пыталась понять, зовет ли ее заяц или он просто устал и присел?
А заяц усиленно продолжал принюхиваться, точно выискивая в нарисованном, ледяном воздухе что-то очень знакомое. Таши аккуратно, стараясь не шуметь приблизилась к его милой, белой морде. Она хотела коснуться его носа, почему-то это было очень важно.
Но, как только ее пальцы коснулись льда, зверек, недожавшись собратьев, ринулся вперед. Интересно, это ее прикосновение так на него повлияло? Он испугался? Или все же он вспомнил о своих невыполненных заячьих делах?
Около входа в комнату, девочку ждали оба ее друга. Оак подремывал, то открывая, то закрывая свои оранжевые глаза. В свете висящих на стенах огоньков, девочка заметила, что у здоровяка над левым глазом красовался плоский шрам, размером чуть больше ногтя. Странно, раньше она его не замечала.
Рядом, около своей двери, словно огромный рыжий и слегка потрепанный кот, спал свернувшийся клубочком Элл. Он уютно посапывал, уткнувшись в собственные коленки. У него шрамов не было, только синяки на оголенных лодыжках и несколько царапин на локтях.
Таши устало улыбнулась и подумала о том, как же она давно их не видела. Целых…