- Элл? – басом окликнул друга Оак. – Что с тобой?
Он повернулся к друзьям, Таши показалось, что где-то в глубине его глаз на один миг появилось и сгинуло странное негодование. Но мальчик моргнул, и в следующую секунду на Таши и Оака снова смотрел Эллан. Их Эллан.
- Элл? – обратилась к другу уже Таши – Всё хорошо?
Он смотрел на дверь так, словно вообще не понимал, зачем она тут нужна.
- Да, - отрешенно ответил друг и широко зевнув, добавил. – Наверно, спать пойду. Что-то я устал сегодня.
Оак уже начал убираться и Таши тоже поспешила в свою комнату, в которой она не была уже больше пяти дней. Кровать ей показалась сегодня мягкой настолько, что девочка в ней буквально утонула, забывшись крепким и сладким сном. Но перед тем как ее мысли уже начали улетать, Таши услышала, как за ледяной стеной начала выть снежная буря.
«ИДИ КО МНЕ!»
Спинной гребень ходил ходуном. Сложенные впереди чешуйчатые руки, украшенные плавниками, рассекали воду. Перепонки загребали ее, густую, холодную, остро пахнущую чем-то будоражащим.
«Зачем ходить, когда можно плавать?»
«ИДИ КО МНЕ!»
Серебристые серпы когтей схватили жертву. Испуганную, бьющуюся, теплую. Так отчаянно сражающуюся за свою жизнь.
«Зачем стрела, когда есть когти?»
«ИДИ КО МНЕ!»
Острые, точно клинки зубы вгрызлись в свежую плоть и оторвали от нее кусок. По рту разлился приятный, теплый сок.
«Зачем нож, когда есть зубы?»
«ИДИ КО МНЕ!»
Мысли застилала чужая воля, она не давала плыть никуда кроме как вперед. И не думать ни о чем, кроме как о добыче.
«Зачем тебе воля, когда есть я?»
Рот и жабры непрерывно пропускали сквозь тело воду. Зубы, плавники, вкус и запах крови – все смешалось в одно. То, к чему хотелось стремиться. В то, к чему хотелось плыть со всех плавников. Было непонятно что делать и как именно. Просто надо было плыть. Туда куда скажут. Туда, куда позовут…
Таши проснулась и резко села на кровати. Сердце билось так, словно в тюрьме ребер ему было страшно и тесно. Дыхание сбилось настолько, что казалось ей не хватало воздуха. Собственное тело, точно не принадлежало ей. Точно было чужим.
Она откинула одеяло и начала тереть виски. Мысли были запутанны подобно морской сети, которой не пользовались уже многие годы.
Спать не хотелось совсем. Наоборот, было огромное желание куда-то идти и чего-то делать. Нестись сломя голову и даже не думать, куда именно.
Она встала с кровати и сделала несколько кругов по комнате. Огоньки в стенах мягко освещали ледяные стены и пол. Нет, «прогулка» такого типа совершенно не облегчала ту тревогу, что осталась в мыслях стражницы после сна.
Наверно, Таши слишком ясно представила себе дивов, а потом увидела. Да еще и прочитала о них. И обо всем остальном, что касалось Тишу.
Она остановилась около двери и потянула ручку на себя. Так аккуратно и боязливо, точно за ней был тот, кто может за ней следить.
Девочка выглянула, аккуратно вышла и тихо притворила за собой дверь.
Из комнаты Оака слышался громкий, зычный, богатырский храп, заставивший Таши улыбнуться.
А вот Эллан, кажется, не спал. Таши слышала за его дверью шаги и прерывистое, неспокойное дыхание.
Подойдя к двери, она насколько было возможно тихо, постучалась.
- Элл. – позвала она шепотом. – Эй, Элл.
Шаги прекратились, стало очень тихо. Она поняла, что Эллан сейчас тоже, судя по всему, прислушивается к происходящему снаружи.
Ответа не было, и девочка, пожав плечами направилась к противоположной стене с проходами.
Кожи на ее ладони, приветственно коснулась знакомая гладкость льда. Она не знала куда идти и что делать, поэтому произнесла первое, что пришло в голову.
- Полар, проход в Бельведер.
Зарябила стена, и в ней открылся узкий коридор прохода, по стенам которого бегало множество сверкающих огоньков. Они вихрились, образовывая спирали светящихся бурь, или рассыпались по потолку подобно звездам. Но Таши замечала все это только краем глаза. Потому что ей просто хотелось идти. Вперед. И не важно, что будет там, за ближайшим поворотом.
Наконец, проход привел ее к нужному месту. К резным колоннам, потолочному изображению подсвеченных трех совиксов и их стражей на спинах. И к уже завершающей свою ночную песнь буре.
Босой ступни нежно коснулся пушистый, свежий снег, и Таши с нескрываемым удовольствием вступила на его поверхность. Сон начал выветриваться из ее памяти.