Образовавшийся кордор засветился несколькими десятками огоньков, призывно летающими и приглашающими разделить с ними этот путь. Вот только была одна проблема.
Наросшая наледь отделила ее от самого входа прозрачной, толщиной примерно в три пальца стенкой.Таши попыталась сломать ее самостоятельно, но ничего не вышло. Снежной пылью стена тоже отказывалась становиться.
Девочка отошла на несколько шагов, и внимательно осмотрев, ощупав и простучав преграду, направила несколько струй холодных потоков в самые уязвимые места. Затем она снова образовала холодный поток, но уже другой силы и площади – для того, чтобы образовать трещины между проделанными отверстиями.
Получалось плохо и обещало занять все время, что осталось до завтрака. Но она упорно взялась за работу и чуть усилила морозный поток.
- Попробуйте выше, Омега три. – послышался за спиной голос наставника. – Толщина льда там намного меньше. И не давите магией, давите телом. Магия троек слишком слаба и тонка для работы подобного типа.
Таши повернулась на голос, к ней неторопливыми шагами подходил наставник. Снежная буря почти не заглушала его хрипловатый голос.
Он аккуратно коснулся стены собственным холодным потоком, одновременно проделал в ней около десяти мелких отверстий, и навалившись весом на стену, буквально выломал проход для своей ученицы.
- Спасибо. – пискнула Таши и попыталась проскользнуть в образовавшуюся дверь, но левая рука наставника, положенная ей на плечо, остановила девочку.
Она повернулась и вопросительно посмотрела в голубые, точно сам арктический лед глаза, которые пристально изучали ее лицо. Девочка заметила, как из-под ворота белой рубашки, любопытно выглянул черный, тонкий завиток.
- Не живите прошлым, Омега три. Иначе для настоящего, не останется места.
Она кивнула, еще раз поблагодарила его за помощь и торопливо убежала в свою комнату.
Напоследок, Таши заметила, как ужас Полара слегка щурясь, посмотрел на свою почти что сжатую левую ладонь.
Проход, что вел ее немереным количеством изгибов, так хорошо освещавшийся вначале, вдруг начал темнеть, и словно бы даже сужаться. Вскоре, огонек остался только один и тот лишь блекло освещал исключительно левую стену.
Таши шла рядом со светом, и по мере приближения к комнате, ее начала одолевать странная и пугающая тревожность. Она преодолевала все новые и новые ледяные повороты, но проход совсем не спешил завершаться.
Огонек медленно плыл по стене, освещая все вокруг так слабо, что Таши могла различать только то, что находилось в десяти шагах от нее.
Девочка подумала, что вчера при точно таких же обстоятельствах, Полар показал ей дива. Может и сейчас он хотел поступить так же?
Но, изучение светлой стены не принесли результатов, она оставалась все такой же льдисто-синей и сплошной. А вот на противоположной стороне, девочке удалось заметить какое-то движение. Она повернулась. Там тоже зажегся огонек…
Нет, это были не дивы. Там, по ледяной глади, дробно работая плоским хвостом, и рассекая толщу короткой, тупой мордой, изгибаясь всем телом плыла большая сине-белая касатка. Она поворачивалась то одним боком, то другим, то подставляла светлый живот, точно специально красуясь перед своей единственной зрительницей.
Но как бы ни был огромен этот нарисованный хищный кит, по еще милой морде и скованным, несуразным движениям хвоста и плавников, девочка догадалась, что это был совсем еще детеныш.
В памяти мелькнуло, что касатки живут стаями, огромными семьями по десять особей или даже больше.
- Ты потерялся? – спросила девочка у китенка. – Где твоя стая, малыш?
Глава 107. Семья
Таши приблизилась к противоположной стене, и теперь медленно шла, не отрывая глаз от этого нарисованного, и безумно интересного морского животного.
Китенок игриво сделал петлю, чуть не запутавшись в собственном хвосте, и это вызвало у нее улыбку. А когда он начал махать ей плавником, юная стражница засмеялась так громко, что звук эхом отразился от стен и разнесся по всему проходу.
Второй огонек, унесшийся достаточно далеко, освещал все на пять шагов вперед. Девочка заметила, что там тоже есть какое-то движение. Едва уловимое, слабое, почти неприметное. Мелькнули, сверкнув заточками зубов острые пасти, тенью показался и снова пропал один, второй, третий треугольный, заострённый плавник.