Альфа три сделал еще один шаг в сторону кровати и предостерегающе поднял руки.
- Никто отсюда не уйдет, пока вы, Омега один, не решитесь поговорить с товарищами. Они должны это знать. У них есть на это право.
То, что сидело на кровати, чуть развернуло к присутствующим, худое, измученное лицо. И девочка едва узнала в нем своего друга. Ей очень хотелось отойти или хотя бы отвернуться, но она знала, что в жизни себе не простит подобного.
- Эллан, все хорошо. – борясь с желанием испугаться, произнесла Таши. – Мы тут.
Она пересилила собственную боязнь и сделала к нему несколько шагов, пытаясь как обычно, подойти и коснуться друга. Живого, теплого, родного.
Стоявший рядом Альфа три, глубоко, и как показалось девочке, облегченно выдохнул, его веки на мгновение опустились и открылись вновь. Но Таши хорошо знала, что наставник в любой миг был готов вскинуть руки и применить холод.
Из-под белого полотенца высунулись бледные пальцы. Ногти, что приобрели цвет серого металла, впились в махровую ткань, словно бы это была кольчуга. Словно бы это могло его защитить.
- Омега один, я даю вам только один шанс и тридцать секунд на то, чтобы открыться своим товарищам самому. – произнес мастер троек глядя на мальчика в упор. – Вы предпочитаете рассказать им сами, или доверите это мне?
- Элл, - в очередной раз позвала друга Таши, приблизившись еще на шаг и уже почти касаясь полотенца. – Я все понимаю, Эллан. Правда, понимаю. Ты можешь не бояться. Ты спас меня. Вытащил из-под воды. Расскажи…
Ее ладонь утонула в длинном, грубом ворсе белой ткани. И тут же отдернулась назад, потому что в одно мгновение, зеленые глаза, что смотрели на нее с почти незнакомого лица, сверкнули хищным блеском. То, что должно было быть Эллом вздрогнуло и встало с кровати так быстро, что Таши едва уловила это движение глазом.
Он сдернул с себя полотенце и бросил его на пол, точно белый флаг своего поражения. Теперь оно лежало внизу мертвым, обездвиженным призраком.
- Что тебе рассказать? – прозвучало искаженное, отрывистое шипенье. – Что чешуя, которую мы находили моя?
Таши во все глаза смотрела на своего друга, по худощавой спине которого, вдоль ребер и позвоночника, шли отчетливые полосы сверкающих, миниатюрных пластинок. Вытянутых, плотных, серебристых. Они островками забегали на шею и обнаженные плечи, соревнуясь с еле заметными веснушками. Было похоже, что тело ее друга, кто-то усыпал блестками, которые сейчас с него как раз сходили, осыпая пол под ногами серебристым дождем.
- Что это моими стараниями ты упала в воду и чуть не утонула? – все также, с шипящим присвистом проговорил он и повернулся, грудь тоже была усыпана тонкими брызгами чешуи, под ребрами незажившими ранами зияли жаберные пластины. Четыре с одной стороны и четыре с другой. Раскрыты были только две верхние пары.
- Или то, что я див? – еще более зловеще произнес он, глядя девочке прямо в глаза. – Что тебе еще рассказать Таши?
Девочка стояла точно ледяная статуя, не в силах даже пошелохнуться. Если бы Элл вдруг решился на нее напасть, она бы даже не смогла дать отпор. Нет, конечно она догадывалась, что ее друг имеет какое-то отношение к дивам. Но когда он произнес это сам, точно приговор…
Ее оцепенение разрушил звук хлопнувшей двери. Все обернулись, но около прохода уже никого не было.
- Троллий помет! – выругался наставник. И уже более тихо добавил. – Не принял.
Таши потупила в пол глаза. Ничего ответить ему она не могла. И от этого было больно и стыдно одновременно.
Как бы ей хотелось сейчас обнять Элла, рассказать ему абсолютно все – и про Тишу, и про львов, и про дивов. И чтобы он тоже ей рассказал все, что его тревожит. Ей и Оаку.
- Вы не див, Омега один. Без сомнения, в вас течет их кровь. Скорее всего, настоящим дивом был кто-то из ваших родителей, или даже более дальних предков. Так что вы, как максимум полудив, а как минимум – известно только зверям.
Элл переметнул взгляд своих зеленых глаз в сторону наставника. На мгновение Таши заметила там прежнюю живую искорку.
- Полудив? – тихо переспросил Элл, таким голосом, словно он не верил в слова наставника. – Такое вообще возможно?
Альфа три повернулся в сторону ученицы, и девочка смущенно потупилась в собственные ноги. Неужели он этим намекнул на ее осведомлённость по поводу дневника Тишу?
- На сколько мне известно, Омега один, дети между нашими народами не редкость. И вам придется принять и понять природу своего существа.