- Кому я и что теперь должен - моя проблема. – прорычал он. – Не твоя, ни Оака, и даже не Альфа три! Моя!
Таши чуть отступила назад. Элл сейчас не похож сам на себя. В его теле точно поселилась другая, инородная, чужая тварь с самых глубинных и темных уголков океана. И возможно, что это именно она разговаривала сейчас с ней.
- Ты не прав, Элл. – несогласно произнесла девочка. – Наставник сказал…
- Твой наставник, слишком много говорит. – со злостью прошипел мальчик, повернув к ней голову. – Видимо считает, что, беря под свою опеку чудовище, сам перестанет им быть. Но это все ложь и обман. Так не бывает.
- Бывает! – упорствовала девочка, снова протягивая к нему свою тонкую руку - Бывает, Элл! Я точно знаю!
Что именно бывает, она сказать не могла. Как и найти нужные слова для того, чтобы сказать их другу. Ей казалось, что стоит только их отыскать, и все станет как прежде. Так хотела ее воля, так ей кричало сердце, и только разум, как всегда жестко и безжалостно говорил, что как прежде уже не будет. Никогда.
Она и сама не заметила, что в попытках найти слова, слишком надолго замолчала. Элл смотрел на пол перед ней, тоже не в силах вымолвить даже одного слова. Она попыталась представить, как ему сейчас тяжело, но у нее не получилось.
Он поднял свои бледные, из-за чешуи, кажущиеся белыми руки к лицу, и провел ими от глаз до подбородка.
- Почему ты еще тут?! – послышался сдавленный, и одновременно надрывный голос. – Почему не ушла как все? Почему не хочешь оставлять меня? Почему?
Он измученно посмотрел ей в глаза, его пальцы до синяков сжали собственные плечи так, словно хотели что-то выдавит из тела. Избавиться навсегда и отказаться принимать. Вот только это было невозможно.
- Потому что я не оставлю друга одного! – с вызовом произнесла Таши. – Потому что мне плохо, от того что плохо ему! Потому, что он поступил бы точно так же, если бы в беде оказалась я!
При каждом сказанном слове ее кулачки сжимались все сильнее и сильнее. Она была полна решимости доказать другу то, что он не прав.
- Друга? Да я чуть не вырвал тебе горло! Это ты считаешь дружбой?
- Ты спас меня! – перекрикивая его не сдавалась девочка. – Ты вытащил меня из воды.
- В следующий раз, я могу утащить тебя на дно. – тихо и зловеще произнес он, отвернув лицо и стараясь не смотреть на подругу.
Таши в отрицании того что только что услышала, замотала головой с такой силой, что она даже закружилась.
- Я не верю! – крикнула она, прижимая руки к голове и пытаясь защититься от его голоса.
- Во что ты не веришь? – слышимым, отчётливым голосом спросил мальчик. – В то, что мои зубы могут сомкнуться на твоей шее?
Он все еще стоял, отвернувшись от нее, не смея поднять взгляда и не удостаивая даже поворотом головы.
- Ты не станешь этого делать, Элл. Я не верю!
Он все же поднял на нее лицо. И девочке на миг показалось, что оно не принадлежит ее другу.
- Эллан не станет.
«А див станет.»
Знакомый до холодка на спине шепот, акульим укусом взрезал сознание. Таши сделала несколько шагов назад и почувствовала, как лопаток коснулась твердая, чуть подавшаяся назад поверхность двери. Страх начал нарастать в ее душе и теле.
Словно ожил ночной кошмар. Словно возродилось то, что считали давно и безнадежно мертвым.
Она взглянула на Элла, теперь его лицо окончательно потеряло сходство с ее другом. Это точно была его маска, надетая на ком-то или чем-то другом. В зеленых, живых глазах юного стража сейчас в диком танце сверкал бешеный огонь. Он водил носом, точно вынюхивающий добычу хищник, который уже взял кровавый след и готовится сорваться в погоню.
В один прыжок он оказался рядом с ней, и на его лице играл акулий, точнее дивий оскал. Девочка отвернулась и от страха зажмурила глаза. Ей хотелось уйти. Убежать куда угодно, лишь бы не видеть своего друга таким.
Она чувствовала, что его лицо оказалось примерно в пальце от ее собственного, и он по-звериному принюхивался к ее лбу. Крючок пальца, впиваясь ногтем ей в подбородок, заставляя повернуть голову в его сторону. Она все же решилась открыть глаза.
Выше ее на ладонь, мальчишка нависал над ней точно над загнанной в западню жертвой.
«О, да. Страх. Какой знакомый запах. Я никогда ни с чем его не перепутаю. Но ты не боишься за себя. Ты боишься, что однажды обнаружишь мои зубы на шее кого-то, кто тебе дорог, кого ты любишь.»
Он смотрел ей в глаза, и девочка не могла отвести взгляд, который эта тварь точно приковала к себе и своим мыслям.
«Ты боишься, что в одну из лунных ночей, услышишь оборвавшийся вместе с жизнью крик. И увидишь мою кровавую улыбку над безжизненным телом.»