Таши очень хотела отвести взгляд. Ей казалось, что если у нее это получится, то она сумеет противостоять чужим мыслям в своей голове.
«Ты боишься, что однажды, я не проконтролирую себя и кто-либо из стражей сойдет с ума. Ты боишься слышать речи безумных по моей воле. Боишься, что сама станешь такой-же. Не так ли, стражница?»
Она не верила, что это говорит Элл. Не верила, что он на такое способен. Не верила, что та тварь, что поселилась внутри его, берет верх.
- Эллан! – тихо промолвила она, борясь с желанием ударить в его лицо холодным потоком. – Не надо! Пожалуйста! Я друг! Твой друг! Как и ты мой!
Она снова зажмурилась и пару раз прерывисто выдохнула.
Находящееся напротив лицо снова начало искажаться и меняться. В нем все больше проглядывал ее единица. Ее друг. Ее Эллан. Ее рыжее, озорное солнышко.
Судя по всему, тварь отступала. Отползала внутрь, испуганная и слабая, точно раненая змея. Но все еще пытающаяся плеваться едким ядом.
Лицо мальчика стало обычным. Чешуя осыпалась, взгляд снова стал ясным, зеленым. Мгновение, Эллан не выражал никаких чувств и никаких эмоций. Но потом, его нижняя губа еле заметно дрогнула.
- Элл? Это ты?
Он закрыл глаза и отпустив ее, снова одним движением оказался на другом конце комнаты. Таши заметила, как на его лице, прямо под глазом что-то сверкнуло. Но это была не чешуя. Далеко не чешуя. Она не блестела так влажно, так искренне. Она не заставляла человека дрожать, точно от судорог. И блеск чешуи, вряд ли, когда-либо сопровождался тихими, неровными всхлипами и перекошенным горем лицом.
Она уже готова была предпринять новую попытку подойти и обнять. Готова на сотни таких попыток. На тысячи. На…
- Уходи. – еле слышно шепнули его губы, уже в третий раз за сегодня.
- Эллан, прошу тебя. – снова начала умолять она, почувствовав, как взгляд начал мутнеть от набегающей влаги. – Я могу помочь!
«Я СКАЗАЛ, УХОДИ!
Глава 119. Прости, заяц
Громом в голове раздался его голос, заставляя девочку снова прижаться к двери и задрожать, словно попавшему в капкан зайцу.
Дверь несильно толкнула ее спину и чья-то рука, схватив за плечо, достаточно грубо вытащила ее наружу.
С той стороны, там, где остался ее друг, послышался дикий, раздирающий в клочья душу крик. Он отражался от стен, искажаясь до звона. До разлетающегося вдребезги льда. До режущего слух лязга.
Таши не сдержала собственной слезы. Этот крик был истинно человеческим. Криком боли, страдания и нестерпимого отчаяния. И как ей казалось, ее собственным.
Руку, что вывела ее из комнаты, Таши узнала бы из миллиона. Снежно-белая, тонкая и гибкая. На мгновение, девочка заметила дорожку небольшого шрама на указательном пальце. По-видимому, этот след был от той самой раны, что получил наставник еще пятнадцать лет назад, от Дагона дивов.
Когда она оказалась в помещении где находились все три двери от личных комнат их треугольника, то помимо выведшего ее наставника, увидела там изрядно запуганного Оака, который все так же опасливо косился на дверь своего товарища.
Девочка очень хотела обнять здоровяка, но тот держался так отстранённо, что ей пришлось отказаться от этой мысли. Вместо этого, она просто подошла к нему и слегка коснулась руки. Но даже от этого дружеского жеста, ее друг вздрогнул.
- Пойдем обедать, Оак. – еле слышно, но решительно проговорила Таши и направилась к стене уже выставляя вперед ладонь и стараясь как можно незаметнее вытереть все же выступившие на глаза слезы.
Но наставник ее опередил.
- Полар, проход до столовой! – громко произнес он, касаясь ледяной стены как раз там, где хотела дотронуться она. – Так будет быстрее.
Таши посмотрела на Альфа три, и после усталого вздоха, с благодарностью ему улыбнулась и кивнула. Секунду на лице того, кого все считали ужасом Полара, отражалось недоумение и как минимум пять вопросов, по такому странному проявлению чувств. Но уже через миг, мастер троек взял себя в руки и отвернувшись шагнул в только начавший рябить проход.
Дети шагнули следом.
По правой, ледяной, занесенной нарисованным снегом стене медленно шел белый бизон. Он был совершенно один, без собственного стада и начинающийся буран порывами ветра все замедлял и замедлял его шаги.
- Оак! - окликнула друга девочка.
Но здоровяк, шел, не обращая ни на что внимания, словно бы никого вокруг не существовало. Когда Таши снова взглянула на стену, она уже была просто занесенной белой равниной, без других рисунков и движений.