По плечам, рукам, ладоням и пальцам, мягкими нитями заструился холодный поток. Она знала, что надо делать. Эту идею ей показал еще днем наставник и она все же решилась ее применить.
Тонкий, прозрачно-белый узор, сморозил косяк и дверь по той стороне, с которой она должна была отвориться. Волокна ледяных паутинок надежно склеили синее дерево, не давая двери распахнуться даже на ширину ладони.
С другой стороны послышался глухой удар, словно кто-то врезался в деревянную, сплошную поверхность на слишком большой скорости.
«ИДИ КО МНЕ! ИМЕНЕМ МОРЯ!»
Снова послышались удары в дерево, но теперь совершенно другие – четкие, ритмичные. Тот, кто остался с другой стороны, явно хотел выбраться наружу.
- Эй, выпусти меня! – крикнул еле узнаваемый голос друга, дверь снова затряслась. – Выпусти меня! Открой!
Но Таши не слушала его. Вместо этого она наморозила еще один слой клейких связей, и заткнула ими проход по всем щелям.
- Выпусти меня! Таши, выпусти меня! Выпусти, или я взорву ее!
Удары стали еще мощнее, стену рядом начало трясти. Сверху уже сыпались осколки.
«ИДИ КО МНЕ! ИМЕНЕМ ВОЙНЫ!»
Каждый звук, что говорил голос в голове, отдавалась в мозгу девочки нестерпимым мучением, немыслимой болью, необъяснимым страхом.
За казавшейся такой надежной стеной раздался взрыв, и стена в которой и были входы в комнаты Омега, содрогнулась точно во время землетрясения.
Там, в комнате Элла что-то звонко посыпалось. Таши напрягла слух и припала к двери, но кроме утихающего звона она ничего не услышала. Она очень хотела уловить дыхание, шаг, или хотя бы стук сердца. Но ничего не было. И только мысль о том, что она жива и в сознании, давала успокоение.
- Таш, открой дверь! Таш! Открой! Пожалуйста! – голос Элла поменялся, теперь он стал более детским, умоляющим, почти плачущим. - Таш! Может они смогут мне помочь!
«ИДИ КО МНЕ! ИМЕНЕМ НАДЕЖДЫ!»
В попытке заткнуть голос в голове, она села около двери и боком привалилась к ней. Ее висок касался шершавого синего дерева, за преградой которого сейчас был ее друг.
- Таш! – снова раздалось из-за двери, но уже намного тише. – Таш! Выпусти!
Вместо этого, она коснулась двери и от ее пальцев, подобно белым вьюнкам, начал расползаться колючий узор. Он точно сеть покрывал дверь, завиваясь, закручиваясь и выгибаясь под неведомыми углами.
Девочка точно знала, что такой замок не в силах открыть ни один страж. Морозный узор буквально срастил проход и стену. Таши стукнула по двери собственным лбом, она казалась себе паучихой, что закатала беспомощную бабочку в липкий и мертвый кокон.
«ИДИ КО МНЕ! ПОКЛОНИСЬ МНЕ!»
Набатно ударил в голове шепот, и юная стражница застонала от ужаса, что нагло и беспардонно поселился в ее сознании.
- Пожалуйста, Таш! – упрашивал голос, в котором уже слышались подрагивающие нотки. – Пожалуйста! Может тот, кто зовет, сможет мне помочь! Пожалуйста, выпусти меня! Умоляю! Дай мне выйти!
- Нет. – шепнула она еле слышно. – Нет! – повторила уже громче. – Нет. Нет. Нет!
- Таш! – раздался через лед точно такой же шепот, только говорил он очень быстро и сбивчиво. – Таш, выслушай меня! Я действительно хочу, чтобы все это прекратилось. Может дивы знают, как мне помочь? Может у них есть ответы на мои вопросы! Выпусти меня, пожалуйста!
- Нет. Нет! И тысячу раз нет, Элл.
«ИДИ КО МНЕ! ВРЕМЯ УХОДИТЬ!»
Снова послышались ритмичные удары. Но уже более тихие. А от того гораздо более болезненные для них обоих. Элл тоже вслушивался в этот голос, и одновременно боялся его.
- Я иду! – крикнул мальчик в пустоту так громко, словно рассчитывал, что его услышат. – Я иду! Я уже иду! Выпусти меня!
Удары стали сильнее. Намного сильнее. Таши увидела, как по ее узору, рвущимся кружевом идут сетки трещин. Она снова коснулась двери и по ней вновь начали нарастать завитки.
По левой щеке пронеслась колючая волна боли. Словно сквозь кожу начали рваться тонкие острия игл. Она слышала, как за дверью вскричал Элл. Боль перекинулась на руки, резким вихрем иголок проносясь по коже от плечей до самых кончиков пальцев. Через секунду ноги постигла та же пытка.
- Нет! – произнесла она, мотнув головой, и снова услышала резкий вскрик.
Только теперь он долетел до нее из-за второй синей двери. Там, где сейчас, судя по всему, испытывал всю их боль Оак.
- Выпусти меня! – вместе с ударами, снова раздалось за первой дверью. – Выпусти меня! Немедленно! Выпусти! Он зовет меня! Слышишь?! Он зовет меня!
Таши всем своим хрупким телом прижимала дверь и продолжала морозить ледяную, клейкую паутину, слои которой разрушались с каждым ударом. Ее губы дрожали, сердце билось в груди загнанным зайцем, но она знала, что даже под угрозой смерти не уйдет отсюда. Она не предаст друга. Не предаст то, что от него осталось. Даже если ей придется расстаться для этого со своей жизнью.