- Оак! – закричала она с бессильной, фальшивой, но все еще живой надеждой. – Оак, отзовись, если ты меня слышишь!
Дверь сотрясалась, стены вторили ей ледяным звоном, и казалось, что еще несколько усилий и они рухнут. Или рухнет она, не в силах больше творить магию. Творить лед.
«ИДИ КО МНЕ! ВРЕМЯ ИСХОДА!»
Призыв все раздавался и раздавался в голове. Таши уже сама хотела встать и без оглядки бежать туда, куда ее звали дивы.
Это стоило очень больших усилий. Но ей было ради чего держаться. И девочка все еще рассчитывала на помощь своего двойки.
- Оак! Оак, пожалуйста! Помоги мне! Помоги, здоровяк!
- Выпусти меня! Выпусти! – кричал, не унимаясь Элл. – Отпусти меня! Пожалуйста! Отпусти!
- Оак. – шептала она имя второго своего друга. – Оак, пожалуйста, помоги мне! Помоги мне, здоровяк! Я не справлюсь одна!
Ей показалось, что за дверью с цифрой два кто-то всхлипнул. Тихо, очень сдержанно, словно боялся, что его услышат.
- Оак, пожалуйста! – перешла она на крик. – Я не сдержу его одна! Здоровяк, помоги мне! Пожалуйста! Оак!
Но ответом ей был только новый, ужасающий, точно разрушающий все что было так дорого, удар. Ей казалось, что им ей выстрелили прямо в сердце.
- Я иду! – крикнул Элл. – Я иду к тебе!
Она прижалась к двери спиной и сжав зубы громко и неистово зарычала, словно попавший в ловушку зверь:
- Нет, Элл! Никогда! Пока я жива! Пока мы оба живы! Нет!
Ее ладонь дотронулась до узоров, и они слегка царапнули ее кожу, но было не больно. Совсем не больно. И вдруг, перекрывая голос дива, ее мыслей коснулась Тишу. Нет, она не взяла контроль над ее разумом, Стремительная поступила по-другому.
Слова, что подсказало старшее воплощение, почти что сами вырвались из уст Таши:
- Именем Полара! Именем всех стражей! Ты никогда отсюда не выйдешь, пока я стою здесь!
По двери точно бил один из великанов. Таши, в такт его ударам, колотила крупная дрожь. Но от последних, произнесенных ею слов, по завиткам словно прошлась волна ледяного дыхания.
Бывшая Альфа три снова отошла в глубины сознания. И Таши вновь осталась одна. Совсем одна, в неравной борьбе со своим ночным кошмаром.
«ИДИ КО МНЕ! ОНО НАШЛО СВОЕГО ПРИВРАТНИКА!»
Глава 141. Что вам надо?
Голос в голове каленым шилом выкрикнул последнюю фразу. Спину вдоль позвоночника, точно окатили расплавленным металлом. Глаза сами захотели покинуть пределы головы. Сердце… Кажется перестало считать свои удары.
И вдруг все стихло. Вообще все.
И раскаты ударов, и голос друга, и трещание льда, и ее собственные мысли. И казалось, что так теперь будет всегда и всюду.
Она так и сидела на месте, чуть раскачиваясь и пытаясь успокоить нервы. Элл больше не буянил, Оака не было слышно вообще, голоса в голове смолкли.
Узор приморозил дверь к косяку намертво, но Таши все равно подновляла его каждые пятнадцать минут. Вдруг Элл снова захочет выйти? Лучше быть к этому готовой.
В голову лезли мысли о наставнике, о том, что на него указал лев, и о том, что говорил див в ее голове. Хотя… Даже если кухонный барсук ей укажет на Альфа три, она не удивится. Его не любили все, и было за что.
Таши больше удивляло то, что не смотря на все выходки, все слова и обидные фразы, мастер двоек не покидал товарища и заботился о нем.
Она снова посмотрела на дверь здоровяка, но за ней было тихо.
Засыпала она очень медленно и беспокойно, просыпаясь каждые пол часа чтобы подновить узор. А примерно через три подобных побудки, точно верный сторожевой пес, свернулась клубочком, и надолго забылась беспокойным, зыбким сном.
Уже во сне, она вспомнила то, как и чьим именем звали Эллана дивы. Она точно вживую увидела тёплое море, огонь войны и отсвет надежды.
Сон сменился тяжелой, мутной вязкостью. Будто она оказалась в густой, черной смоле.
Разбудило ее мягкое, но достаточно бесцеремонное прикосновение к плечу. Кто очень настойчиво ее будил, или пытался передвинуть, или хотел, чтобы она отодвинулась сама.
- Ой! – произнесла девочка, открывая глаза и вздрагивая так, словно засыпала в одном месте, а проснулась в другом.
Хотя, чего она так удивилась, по утрам у нее была назначена пробежка. При том с самим Ужасом Полара. Который как раз сейчас и сидел перед ней, всячески пытаясь разбудить.