- На чьей ты стороне, Бирн? – проорал наставник, сжав губы в подобие ледяной трещины. – Отвечай! На чьей ты стороне?
- Я на стороне своего треугольника! – ответил тот, снова выступая вперед. – Я не знаю другой. Тебе это прекрасно известно!
Его пасмурный взгляд нехорошо сверкнул грозовыми снарядами, он чуть опустил голову вниз, точно готовившийся броситься на врага бык. Таши даже показалось, что по полу прошла дрожь.
- Вы сейчас оба ведете себя как дети! – снова крикнул он, слегка топнув ногой. – Хочешь устроить обыск? – он повернулся к своему тройке. – Хочешь найти клеймо? Устроим обыск, будь по-твоему! Только…
- Только нам не надо ничего искать! Тут не было никого кроме него. – грубо перебил его мастер единиц и под его подошвой мертво хрустнули останки книг. – Клейменный перед нами!
Все человеческие и один звериный взгляд устремились туда, куда указывал пальцем, точно прицелом Альфа один. На своего друга, пусть и бывшего. Товарища. Того с кем он был связан самими зверями. В жизни и смерти.
Альфа три вскинул голову. Глаза сверкнули холодом металла, рот изогнулся в жутком оскале, в котором девочка с ужасом признала безумную, почти звериную улыбку.
Короткое движение. Почти бесконтрольное. Бледные, словно сам снег пальцы взметнулись вверх всего на миг. На один короткий миг. Сверкнули мертвенной голубизной глаза. Точно у древнего идола. Точно разряд холодной и далекой молнии.
Вой наполнил библиотеку от потолка до пола. Сумасшедший, похожий на смех и визг одновременно. Он заполнял собой абсолютно все – тело, душу, сердце. Таши казалось, что его слышали даже ее кости. И более того, некоторые ему вторили.
Снежная пыль собиралась в марево. Марево в облака. Облака в тучи. Те же, в свою очередь завихрялись в воронку урагана.
Ледяные осколки начали подниматься в воздух, распарывая его на тысячи и миллионы частей. Стражи еле успевали уклоняться от их лезвий, которые, точно специально старались их задеть. Пыль застилала глаза. Таши вытянула вперед руку и поняла что за шаг от ладони ничего не видно.
Разве что только две бело-голубых точки, что хищными звездами светились сквозь бурю, точно маяк. Вот только туда совершенно не хотелось идти. Потому что, каждая частичка ела и разум кричала ей о том, что там сама смерть.
Буря бушевала во всей библиотеке, занося снегом и льдом абсолютно все поверхности, стремясь поглотить каждое живое существо, до которого смогли бы дотянуться ее холодные лапы.
- Альфа один! – крикнула сквозь очередной острый порыв ветра девочка. – Альфа два! Бета один! – она пыталась вспомнить, где они стояли и шла в том направлении, где последний раз видела мастеров. – Бета два! Кто-нибудь!
Но кроме смеха бури, ей никто не отвечал. Она прикрылась от очередного ее порыва руками, но это не помогло, два осколка задело ее по скуле. Таши почувствовала, как по щеке, протачивала дорожку кровавая слеза.
Ветер снова усмехнулся, жестоко, безумно, яростно. Юная стражница сделала еще несколько шагов и, как ей показалось, различила в сплошной снежной пелене человеческий силуэт.
- Альфа два! – крикнула Таши, узнав мощную, широкоплечую фигуру мастера двоек.
Ничего больше не говоря, она с трудом приблизилась к нему и как могла прижалась к его правому боку. Только тут девочка заметила, что Бирн бережно обнимает кого-то руками, прижимая к себе и укрывая от летящих осколков.
Это был Сирх. По его лицу, тоже текла кровь, что просачивалась от многочисленных резанных ран на лбу юноши. На ключице тоже было огромное, алое пятно. Он что-то неразборчиво бормотал, и пытался сделать жест левой рукой.
- Когда Полар падет, - провыла буря искаженным голосом мастера троек. – Когда падет все Межмирье, и останется только твоя могила, на ней будет написано – «Здесь лежит тот, кто погубил человечество»!
Буря усилилась, и Таши еще крепче обхватила за талию мастера двоек и прижала лицо к его плечу.
- Ты не прав!– из последних сил крикнул мастер единиц. – И никогда не будешь правым, клейменый!
Буря взревела так, словно ее ранили. И от этого предсмертного крика пошли ходуном стены, и задрожал пол. Казалось, что сейчас обитель действительно рухнет и погребет под собой всех стражей.
- Вон! – закричала злым, почти стонущим надрывом пурга. – Вон отсюда!
За их спинами послышался громкий, пугающий треск. Все обернулись, ожидая новой напасти и одновременно готовясь ее отразить.
Там, буквально в трех шагах от них, разверзлась широкая, больше похожая на пропасть, трещина в которой что-то голубовато, знакомо светилось. Рядом она заметила еще три человеческих фигуры, которые, судя по всему были прижавшимися друг к другу треугольником Бета.