- Стоп! Таши, - вмешался в ее мысли голос друга, - Ты так говоришь, словно все еще на его стороне. Почему? Он же…
Договаривать мальчик не стал. На его лице играло возмущение. Он был явно не сильно доволен тем, что рассказала подруга. А особенно его беспокоила последняя фраза. За соседним столом первая красавица Полара как раз закончила свою речь и теперь слушала его обсуждение в исполнении треугольника в фартуках.
- Потому, что он на твоей стороне Элл. – пояснила она, снова сжимая руку друга. – А точнее, на нашей.
Краем глаза, она заметила, как в их сторону заинтересованно повернулась голова Наи, но уже через секунду девушку снова отвлекли на какой-то вопрос.
- К тому же, Никс ему доверяет. – утвердительно произнесла юная стражница. – А я доверяю Никсу. Он бы не стал меня обманывать.
Говорить основную причину, почему она так сильно была привязана к наставнику, ей не хотелось. Еще посчитает, что она не в своем уме. Она уже и сама иногда так считала.
На стене открылся проход, и все немногочисленные разговоры, что еще слышались в столовой, резко стихли. Бледная холодная тень вошедшего Ужаса Полара накрыла абсолютно всех стражей. Он двигался так, словно изморозь стелилась по еще не замёрзшей траве, точно нарастающий лед на лужах, точно узор, покрывающий стекло. Расправленные плечи казались раза в полтора шире, а рост из-за этого еще выше. Но самым странным и страшным было лицо – стало совершенно невозможно определить его возраст. Он был одновременно и зрелым и совсем юношей, едва ли не ровесником Элла. И все тот же леденящий кровь и душу бело-голубой взгляд.
- Кошмар. – шепотом произнес Элл и громко сглотнул – Он, кажется во мне что-то заморозил.
И судя по всеобщей реакции, так казалось всем.
Таши же наоборот, повернула голову в сторону наставника. И, как она заметила, была единственной, кто смотрел на него прямо и открыто.
Глава 151. Не вернулся
Из дверей кухни, вперевалочку на двух лапах, вышла огромная, белая точно сам снег, Шрим. Сегодня ее голубой фартук был с вышитыми на нем синими снежинками, в цвет ему была и косынка, что прикрывала голову. А вот сама кухонная медведица была чем-то очень обеспокоена. Об этом свидетельствовали расширенные черные ноздри и слегка суженные островки темных глаз.
- Нет? – хрипло спросил наставник у вышедшей медведицы. В его голосе тоже отчетливо слышалась тревога. – Вообще никаких вестей?
Шрим еще более тяжело вздохнула и помотала огромной головой, отчего косынка на ее макушке съехала.
Мастер троек тихо выругался и прикрыв глаза, резко развернулся к стене.
- Мне жаль, Привратник. – басовито прогудела медведица. – Он был отличным гонцом и замечательным зверем. Но с его ухода прошли сутки. Ты знаешь, что надо делать.
- О нет! – тихо проговорила девочка, испуганно прикрыв ладошкой рот. – Сэр Зайцелот!
Таши, да и все стражи, заметили, как мастер троек обнажил зубы. На лицо мгновенно набежала злость и ненависть ко всему живому. Он резко дернул плечами и ускорил шаг.
Но медведица остановила его своим громким, почти отчаянным рыком:
- Это твой долг, Привратник! Они этого сами сделать не смогут. Ты должен…
Он развернулся так резко, что если бы Таши увидела его впервые, в жизни бы не поверила что он тройка. На губах играл оскал подернувшей губы бешеной улыбки, а в глазах зажегся холодный огонь проснувшейся злобы.
- Это мое дело! – он сделал к ней шаг, и медведица отшатнулась, точно была не крупнее бобра. – Что и кому я должен! – мастер троек сделал еще один шаг. В его левую щеку снова выстрелил черно-дымный отросток. – А твое дело, медведь, - он снова шагнул, и все стражи услышали как скрипнули друг об друга его зубы. – Следить за кастрюлями на кухне!
В повисшей тишине можно было различить только звук пятившихся шагов Шрим, и треск нарастающего льда, источник которого Таши еще секунд десять искала глазами. Подсказку ей дал Элл, который указал пальцами на подошвы сапог мастера троек.
От них, подобно лучам, отходили колючие, точно шипы на розах, завитки морозных узоров. И с каждым его новым движением они расползались, точно верные змеи, следующие за своим повелителем.
До нее только сейчас дошел смысл слова «Холод», которое мастер двоек произнес несколькими часами ранее, когда они упали в трещину-проход. Холодная стихия, точно поселилась в душе наставника, и руководила его мыслями, желаниями, поступками. Даже телом.