По стене вместе с ними летел красивый снежно-белый совикс, с наездником на спине. Он точно следил за бегущими юными стражами, залетая то на одну стену, то на другую, то вообще взмывая к потолку.
- Это же Никс! – следя пальцем за рисунком сказал мальчик. – И перья его и форма головы.
- Точно. – с удивленной улыбкой отметила девочка, наблюдая как из-за поворота к ним заворачивает еще одна птица.
Это была серо-серебристая самка. Она изящной стрелой прочертила стену и подлетела к первому стражу. В ее перьях было что-то странное и одновременно знакомое. Они точно были отлиты из стали. Или может так падал свет?
- Похожа на Иглу. - произнесла девочка на бегу.
- Да, только она не стальная. – сообщил ей Элл, тоже смотря на новоприбывшего стража и уточнил. – Может только чуть-чуть.
И тут с потолка на них, точно реальный снег на голову, опустился еще один совикс. Этот гигант был дымчатого цвета и с таким большим лицом, что казалось оно выходило за край головы. Он величественно загребал крыльями воздух, точно шел на снижение. И если бы Таши не знала, что рисунки не могут выходить за пределы стены, то точно бы убежала с визгом.
- А этот на Сугроба. – указала девочка на гиганта. – Смотри даже лапы его.
Элл внимательно присмотрелся, и даже слегка сощурил глаза.
- Нет, наш увалень все же чуть меньше.
Новый совикс как раз делал вираж в сторону товарищей по полету. Таши уже знала эту фигуру боевого пилотажа – «наконечник». При этом, птицы вместе с сидящими на них стражами, периодически менялись местами. Первым становился то Никс, то «Иглу», то «Сугроб». Как будто, им не было разницы, кому лететь впереди, а кому по сторонам. Они были равны между собой.
Стражи на их спинах поприветствовали друг друга взмахом ладоней и снова повернули головы навстречу тому направлению, в котором летели.
- Интересно, кто бы это мог быть? – спросил мальчик, все еще не сводя глаз с совиксов. – Какой-нибудь великий треугольник?
- Там было пять или шесть треугольников, где возрождался Никс. – припомнила Таши уроки истории. – Поверь, они все были легендарными. Он к другим не прилетал.
Тем временем совиксы сделали вираж, и ушли за пределы видимости. Подробнее разглядеть своих наездников они так и не дали. Таши только показалось, то Никс напоследок приветственно взмахнул ей крылом, а его всадник в подобном жесте провел ладонью по воздуху перед собой. Но это могло обозначать что угодно.
К тому же, они уже добежали до конца прохода, выходить из которого не хотелось никому из них. Потому, что за ними их ждал Ужас… Да нет, уже Кошмар всего Полара. И идти прямо к нему в лапы, без хотя бы моральной поддержки кого-либо из старших стражей, не хотелось никому из детей.
Эллан даже в порыве вежливости, уступил ей дорогу. Правда, проявлять вежливость на входе в пасть чудовища, было, по мнению Таши, не самым честным поступком. Девочка медлила как могла, но друг совсем не по-рыцарски, буквально впихнул ее в растворившуюся стену прохода.
- Эй! – тоненько пискнула она, оборачиваясь на Элла.
Тот лишь виновато пожал плечами и устремил взгляд в самую середину зала, туда где под ледяными сводами потолка, меряя шагами небольшой участок пола, находился Альфа три.
Дети замерли так, словно мастер троек научился морозить одним своим видом.
- Две минуты опоздания, треугольник… - на мгновение его взгляд упал на Элла, точнее на место рядом с ним.
Таши виновато и обреченно потупилась в пол. Их треугольник, очевидно не отвечал требованиям по присутствию всех своих составляющих.
- Где? – гневно спросил мастер троек, нависнув над свой ученицей, подобно черной хищной птице.
Таши подняла голову, и борясь с желанием прикинуться совсем испуганной и убежать, почти храбро ответила на взгляд мастера. Она заметила, как в его глазах, вокруг кругляшка зрачка, точно образовалась голубоватая огранённая до идеала снежинка. Хотя, может так падал свет?
В любом случае, заворожённая подобным эффектом девочка, не сразу смогла ответить своему наставнику.
- Он у себя в комнате. – пришел на помощь Элл, подходя ближе к подруге, и становясь между Альфа три и ей самой.
Таши секундно, с большой благодарностью улыбнулась другу. Сама бы она слов найти не смогла, даже бы если они вдруг нашлись и смогли задержаться в ее голове.