На каждом уходящем в спираль витке, значилось имя, позывной и название треугольника.
Тут были и Ответственные, и Врачеватели, и Неустрашимые, и Ночные, и Художники, и еще восемнадцать имен с позывными. Все они шли сверху вниз.
И за каждым именем, за каждым названием треугольника, были истории. Настоящие и живые. Которые завершились тут, отдав жизнь за тех, кого они обязаны были защищать.
Девочка привстала на носочки, чтобы прочитать то, что было написано выше. Там, над всеми другими были выгравированы имена Стремительных. Навечно оставшиеся втроём – Тэйн, Герк и Тишу.
Рядом, в крошечной ложбинке одного из ледяных корней лежали синие, свежезамороженные три метелочки синего вереска.
Она осторожно, точно боясь случайно стереть провела пальцем по имени «Тишу Стремительная». Потом ее палец скользнул по надписям Тэйна и Герка. Она почувствовала, как грустно и потерянно улыбнулась в ее сознании Тишу.
Затем, поправив выпадающий из-под завязки-травинки стебелек, девочка снова провела пальцами по трем именам и почувствовала, как ей на плечи легли руки Оака и Эллана. Она коротко вздохнула и опустила глаза.
Там чуть ниже тоже были надписи. В несколько слов и написаны куда менее аккуратно и красиво.
«Пусть ваш полет длится вечно» - значилось на одной из них.
«Вы были лучшими» - гласила другая.
«Навсегда с нами» - значилось ниже.
«Теперь на страже зверей» - было нацарапано еще ниже.
Девочка медленно обошла столб, читая многочисленные послания к тем, кто погиб во время Вересковой битвы. Присоединившийся к ней Оак, зайдя с другой стороны, слегка поднял голову.
- Я… позабочусь… о них. – вдумчиво произнес здоровяк, и уловив недоуменный взгляд подруги, пояснил. – Тут так написано. О, и заяц нарисован.
Таши оказалась там в туже секунду, и убедившись в том, что Оак все прочитал правильно, аккуратно погладила нарисованную ушастую фигурку, точно она была живым зверьком. Она хотела прикоснуться и к тонкой, завитой надписи, но их окликнул Элл.
Мальчику уже надоело стоять и смотреть на то, как подруга медлит около обелиска.
Наконец, они втроем снова пустились бегом, сквозь поросль молодых деревьев.
Дальше, их молчаливый путь лежал через высокий, небесный лес, который рос вперемешку с ледяными выростами столбов-печатей.
Между стволами деревьев, стояла оглушительная, сверкающе-белая тишина. Которая звенела каждым их шагом, каждым вздохом и даже биением сердца на много шагов вокруг. Казалось, что лес наблюдает за ними тысячами глаз и слушает сотнями ушей.
- Нам точно надо туда идти? – с тревогой спросила Таши, глядя на смыкающиеся кроны.
Оак, хмурясь поддержал ее одобрительным взглядом. Но Элл продолжал рваться сквозь этот странный и страшный лес. У друзей не было выбора, и они снова поспешили за ним.
Стареющая луна, что начала свой восход, уже бросала на снег полоски отсветов, они вычерчивали силуэты деревьев, чьи тени стояли частоколом. Синие стволы высились точно огромные, древние исполины. Казалось, что они только ждали сигнала, чтобы сойти с места и задавить случайных путников.
Примерно через два часа, когда беспокойство девочки уже несколько раз достигло пика, лес снова начал снижаться и впереди просветом среди стволов, запестрила опушка.
Глава 163. Барабаны
Они снова выбежали на открытую местность, которая была гораздо меньше равнины Ветров и даже Вересковой пустоши, но все равно казалась огромной.
Таши начала вспоминать, как назывались эти окрестности, но в голову упорно ничего не шло. Ее глазам попалась витая тропа, что шла наперерез их пути и уходила дальше, вниз по склону.
- Заячья низина! – указывая пальцем вперед крикнул бегущий Элл, - Надо спуститься вниз.
Оак остановился и с неуверенностью посмотрел туда куда указывл друг. Таши была готова поклясться, чем угодно, что мальчик меньше всего хотел идти дальше.
Но слова знающего местность Элла не расходились с делом, и спустя минуту, дети, разрывая ногами рыхлый снег, уже бежали по достаточно крутому склону. При этом пытаясь не упасть и не проехаться носом или другими частями тела по горке.
Как только они спустились, снова началось белое, зеркально ровное открытое пространство пролеска. Освещенное луной, точно стеклянная поверхность.
Таши, почувствовала, как начинает мелко и нервно дрожать. Это идеально ровное место, абсолютная, кристальная тишина и призрачный свет луны, сильно напоминали ей сон, где за ней гнался лев. Девочка даже поймала себя на том, что ищет бегущего белого зверя взглядом. Но впереди бежали лишь ее друзья, и это сильно успокаивало.