Зубы Дагона лязгнули друг о друга, ему явно нравилось наблюдать как мучаются стражи.
Новая боль распространилась по телу, Дагон вонзил когти еще глубже, и Таши уже приготовилась к собственной смерти. Бока горели, по щеке потекла тонкая ниточка слезы.
Снова закричал Оак, громко оглашая окрестности басовитым ором. Не в силах стоять на месте, мальчик сделал несколько шагов назад, ближе к центру озера. Судя по всему, его страх перед дивами смешался с болью, и здоровяк почти не мог себя контролировать. Он снова выставил перед собой руки. И прежде чем кто-либо и что-либо успел сообразить, с кулаков Оака сорвалось два снежных кольца. Миг спустя они запечатали своего хозяина в округлый, огромный сугроб.
«Осторожнее, Милосердный, я превращу твой мозг в кисель быстрее, чем ты двинешь этой штукой.»
Жуткая, насмешливая улыбка снова появилась на лице дива, его когти все еще находились в внутри тела Эллана. Он оценивающе посмотрел на созданное сооружение.
Таши очень хотелось оказаться сейчас рядом с Оаком, внутри этого убежища, чтобы хотя бы не видеть того, что происходило вокруг. Того что происходило с Элланом.
Ей казалось, что все это кошмар из прошлой жизни. И стоит только проснуться…
Дагон дивов, наконец достал когти из боков ее хрипящего друга, и медленно, точно оценивая, поднес окровавленный палец ко рту. Его серый, зазубренный язык аккуратно слизнул капельку оставшейся на острие красной жидкости.
Его веки закрылись, он смаковал и наслаждался живым, и наверное теплым для него вкусом.
Неожиданно, его глаза расширились так, словно кто-то бросил ему в спину камнем. На мгновение лицо Дагона застыло, точно маска. Точно слепок. Точно картина. А затем, на нем плавно начало появляться торжество. Дикое, неподдельное, взволнованное.
«Так вот оно что! В тебе течет кровь Дагона!»
Пронесся в мыслях его ликующий голос. Предводитель дивов, молниеносно выбросил вперед руку и схватил Эллана за подбородок. Мальчик не сопротивлялся, скорее, и это пугало Таши больше всего, он был рад слушаться того, кого называли Дагоном.
Коготь дива, точно серебряный серп прошелся по левой щеке Эллана, как раз вдоль серебристой полоски из чешуи.
Луна, что уже вошла в зенит, отразилась зеркальным бликом на лице дива. Он точно демонстрировал свою чешую, тем самым показывая, то, от чего Таши отступила на шаг.
На его левой щеке, в том же месте, где и у Элла, высвечивалась аккуратная серебристая полоска, плотно-прижатых друг к другу чешуек.
Предводитель дивов еще раз оглядел лицо мальчика, вращая его то в одну, то в другую сторону. Как показалось Таши, его взор на миг задержался на рыжей копне волос Элла.
«Действительно, хорошая работа, моя плоть и кровь. Я горжусь называться твоим отцом, Элган Волнорез.»
Он выпрямился в полный рост. Оскалившаяся улыбка, что снилась девочке в кошмарах, торжествующе играла на лице Альфа три. Спинной гребень раскрылся точно огромная пила с острыми зубьями. Он слегка расставил перепончатые руки, точно подставляясь под выстрел.
«Поприветствуйте своего нового брата!»
Раскатилось громом в общем мысленном пространстве, и дивы, все точно один устремили взоры на прижимающего руки к кровавым пятнам Эллана, который даже не смел поднять головы после того, как когти дива порылись у него внутри.
Див с отеческой гордостью перевел взгляд на того, кого он только что назвал сыном. Эллан безмолвно стоял рядом, его подбородок был опущен. Но Таши заметила, как в лице ее друга что-то невыразимо поменялось.
«Наследника моего дела. Эллан, поклонись своему народу!»
Мальчик простонал и пошатнулся, его голова, точно ее сильно тянули вниз, начала придавливаться к груди.
Таши уже видела, как воля Дагона буквально сложила позвоночник друга, он еле держался чтобы не упасть под этим давлением. Отец заставлял его выполнять собственный приказ, вынуждая забыть о собственных чувствах.
- Элл! – перебарывая страх крикнула девочка, замечая, как волна негодования прошла по спине дива.
Он коротко повернулся к ней и Таши вздрогнула от его раскрытой в оскале пасти. Она отошла назад, боясь, что Дагон, вот-вот бросится.
В голову, точно сами начали поступать чужие образы. Раскрытая в броске акулья глотка, кровь в воде, страшные предсмертные крики. Таши сжала ладонями виски и попятилась.