- Эллан! – сквозь весь этот кошмар крикнула она. – Эллан, сопротивляйся! Не дай ему сломать тебя! Ты пришел сюда не за этим!
От следующих посланных картин, девочка завизжала. Больше всего ей хотелось бросить все и убежать сломя голову туда, где ее никто не найдет.
- Я… Пришел… - сквозь боль и ужас услышала она слабый, натужный голос Эллана. – За ответами.
«Кажется ты не понял, моя плоть и кровь. Это была не просьба.»
Таши не видела, но слышала, как в порыве распрямиться мученически зарычал ее друг. Она чувствовала, как он сопротивлялся. Знала, что он пытается преодолеть власть того, кто с самого рождения мог управлять его телом.
«ПОКЛОНИСЬ!»
В ее голове точно прорвалась плотина, и дикая река своими волнами затопила весь разум. Она уже сама готова была упасть в поклоне, лишь бы не слышать и не видеть того, что происходило вокруг.
Глава 166. Беспомощность
Она наконец решилась поднять голову. Подбородок Элла был плотно прижат к впадине между ключиц. Он стоял не шевелясь, акульи зубы, что были так похожи на отцовские, точно вгрызались сами в себя.
«ПОКЛОНИСЬ!»
Снова прогремело в голове. Но на этот раз куда сильнее и громче. Образ чего-то огромного, неустанно надвигающегося и ужасного кошмаром пронесся по мыслям Таши.
Эллан застонал, словно умирающий. Словно его ломали на двое. Даже не давая возможности сопротивляться или защищаться.
Нервы девочки не выдержали. Она подняла руку и распрямила пальцы. Холодный поток, словно змея скользнул по ее венам.
В один миг и в короткий прыжок, Дагон дивов оказался рядом с ней. Его глаза метались по лицу Таши, точно у хищника, который загнал свою жертву в ловушку.
Ее зубы, вместе с сердцем отбивали бешенный ритм. Мозг кипел от напряжения, а выставленные вперед руки начали трястись. Она никак не могла отвести от него взгляда, глаза точно сами приковались к серебристому росчерку чешуи на его левой щеке.
Дагон стоял всего в шаге от нее, девочка сжалась, предвкушая удар острых когтей по бьющейся на шее вене. Когтистые, мокрые пальцы схватили ее ладонь и сжали с такой силой, что юная стражницы завизжала.
Краем глаза, сквозь боль в запястье, она заметила, как что-то очень большое, льдисто-снежное, падает на нее сверху, целясь в то расстояние, что разделяло ее и Дагона. Ей на миг показалось, что эта была белая, твердая рука, толщиной со стену и высотой в полтора роста. Она формировалась прямо из воздуха, собираясь и слепливаясь из висящей в воздухе алмазной пыли.
Огромная ладонь летела прямо к диву и Таши уже понадеялась, что сейчас это нечто раздавит его в лепешку. Но тот лишь отшатнулся, словно от неуклюже брошенного камня и простер правую руку в сторону того места, где находился сугроб Оака. Туда откуда и выходила эта могучая, снежная конечность.
«Я предупреждал, Милосердный.»
Шепот что прозвучал в голове, точно стеклом обрезал разум. Сама чуть ли не плача от боли, Таши увидела, что так и не успевшая долететь до земли рука и убежище друга рассыпаются, точно слепленный из первого снега снеговик.
Оставшийся без защиты Оак стоял на коленях и орал в голос, зажимая уши ладонями.
Рука Дагона, что стальным хватом сжимала ее кисть, вдруг ослабла. Она заметила, как самодовольно улыбался ей див. Он снова изучал ее. Пролистывал ее разум. Искал там то, что ему было необходимо.
Таши, а точнее Тишу знала этот взгляд, рыщущий, точно давно не евшая акула в поисках источника пролитой в воду крови.
Зубы Дагона обнажились наконечниками стрел, спинной гребень завибрировал, он уже целился в ее шею. Или нет?
Взгляд остановился там, где в судорогах пульсировала жилка артерии. Лицо дива изменилось, улыбка застыла, а в глубине льдистых глаз на миг появилось то, что девочка увидеть не ожидала - сожаление.
Впрочем, стоило ему моргнуть, и это убралось также быстро, как и появилось. Дагон разжал перепончатую ладонь, и рука девочки выпала из нее, точно неживая.
Ее трясло от страха и жуткой обволакивающей сознание чужой воли. Див отступил от нее на пару шагов и почти заискивающе слегка расставил в стороны руки, сделав ими едва заметный, приглашающий жест.
Она сжала губы и снова попыталась сконцентрировать холодный поток. Шипы мороза побежали по ее сосудам, остановились в кончиках пальцев и снопом искристых пылинок вышли наружу.
Див, точно сгоняя комара, чуть качнул плечом, и почти в умилении наклонив голову, сделал шаг навстречу отчаянно дрожащей девочке.
Она попятилась. Снова. Зная, что это бесполезно. Зная, что с ней играют. Зная, что у нее, тринадцатилетней, нет не единого шанса против древнего чудовища.