Она взяла его за руку и приблизившись к Эллу проделала тоже самое. Друг не сопротивлялся, даже несмотря на то, что прямо на его ладони, множеством пластинок блестели чешуйки.
Она, снова на ничего не чувствующих ногах поплелась в лазарет вслед за друзьями. И везде, где они шли стояла жуткая, доводящая до жути пустота.
Будто Полар вымер, предоставив троих младших стражей самим себе.
Совушня, заснеженная тропа к стене, проход. Для отрешенной, не хотевший думать ни о чем девочки это слилось в один – бесконечный бело-синий коридор, с ледяными стенами, перемигивающимися огнями и страшной, давящей на сердце тишиной. Которая, как казалось Таши, хотела и могла поселиться тут навсегда.
Лазарет встретил их пустой, разбитой кроватью Дельта и тусклым, бледным светом потолочных огоньков. Белые, ледяные койки были накрыты белыми простынями, а эхо их шагов отражалось от стен пугающими, непривычными звуками.
Подняв голову вверх, Таши заметила еще одну новую, появившуюся совсем недавно деталь. Над всеми кроватями располагались полуовальные дуги, к которым крепились перекинутые за ненадобностью шторы.
Поняв зачем это нужно, девочка с тяжелым вздохом опустилась на кровать. В горле стоял ком беспокойства и волнения, очень хотелось забиться в угол и зарыдать там от жалости к другим и себе.
Глава 170. Волнорез, Милосердный и Стремительная
Вот только сил на это не было. Как и ни на что другое. Она поджала под себя ноги и начала медленно, коротко раскачиваться.
Оак лег на соседнюю кровать, что стояла у выходившего на равнину ветров окна, и перевернувшись на живот, уставился на ночное, освещенное луной небо.
Напряжение повисло в воздухе, точно марево, и чувствовалось во всем от подрагивающих на ветру стекол, до звонких, гулких шагов Эллана. Который после вынужденного, многочасового напряжения, просто не мог сидеть на одном месте.
Его рыжие, непослушные, спутанные не то в хвост, не то в гнездо волосы, качались в такт шагам. Таши, наблюдая за ним, заметила, что плавная, мягкая походка, манера разворачиваться и даже поворот подбородка были похожи на того, кого еще менее часа назад считали погибшим.
Наконец, видимо устав от непрерывного измерения лазарета собственными ногами, мальчик остановился около стены, где находились ящички с многочисленными принадлежностями и лекарствами.
Прошуршал затвор, и Таши услышала, как Элл достал один из ящиков полностью. Девочка подняла голову и поняла, что друг заглянул туда же, куда и неделю назад. Секунду посмотрев внутрь, он достал из недр всевозможных пузырьков один единственный, поднял его к глазам и начал рассматривать в свете тусклых огней лазарета.
Девочка встала с кровати и стараясь не привлекать внимания мальчика подошла ближе.
На прозрачном, синеватом пузырьке, как и тогда значилась аккуратная, витая надпись: «Чешуя дива». Вот только теперь, тара была почти пустой.
Элл поддел крышку ногтем, и со злостью сорвал ее с пузырька. На самом дне виднелась последняя, серебристая, плотная пластинка, с черной, обугленной рамкой по краям. И Таши, с горечью на душе осознала, кому единственному могла принадлежать эта чешуйка.
Медленно, точно вспоминая что-то приятное, мальчик со странной нежностью прикоснулся к своей левой щеке, и нащупав там еще не выпавшую серебристую полоску, схватил одну из пластиночек за жесткий край и силой выдернул из плена кожи.
Щеку девочки обожгло огнем, она схватилась за нее и в одну секунду преодолела то расстояние, что разделяло их с Эллом.
Она буквально повисла у друга на руке, не давая повторить ему тоже самое еще раз.
Эллан же стоял и держал открытый пузырек с надписью: «Чешуя дивов» в одной руке и собственную, серебристую чешуйку в другой.
- Нет! – шепнула ему девочка взглядом указывая на то, что он выдернул из своей щеки. – Даже не смей! Не смей, Элл. Ты не он! Я знаю это! И никогда не будешь!
Зеленые, точно весенние листья глаза, смотрели на нее с такой тоской, что Таши не могла вообразить. Пузырек выпал из его рук и ударившись о ледяной пол рассыпался, множеством ледяных осколков. Они погребли под собой последнюю, старую, очерченную углем чешую. Рядом с ней, точно снежинка, на пол упала другая чистая, сверкающая и переливающаяся.
Уже в следующий миг, Таши почувствовала, как теплые руки друга прижали ее к себе и обняли так крепко, как только это было возможно. Его щека почти вдавливаясь, сильно прижалась к ее виску.
Послышался порывистый, мальчишечий всхлип, и девочка почувствовала, как на ее волосы скользнула капля соленой влаги. Капля океана, что есть в каждом страже. В каждом человеке.