В лазарете снова началась суматоха и Таши уже с трудом могла различать их разговор.
- Возможно, его сбил великан. – ответил мастер троек и тревожно посмотрел на уже почти спокойно лежавшую Джерду. – Их в этот раз было много. Если бы не она, то я…
Его губы что-то шепнули, но девочка не расслышала, потому что рядом с ней в забытье застонал Фроуд. Причину потери сознания треугольником Гамма, она обнаружила достаточно легко. На голове Гамма один, прямо над седьмым шейным позвонком раздувался огромный, бордовый желвак. Судя по всему, его сильно ударили чем-то тяжелым.
Девочка аккуратно приморозила травму, вследствие чего вздутие уменьшилось. Но судя по признакам, удар по голове для всех Гамма тоже не прошел даром. И через минуту она уже накладывала компрессы на лоб и им тоже.
Рябь на стене тягуче растворила прямоугольник, и открыла вид на освещенный синим ледяной коридор. Альфа один еще секунду пометался глазами между товарищем и выходом.
Альфа три молча кивнул ему, и Сирх, немного помедлив, все же шагнул в проход.
Оглянувшись на противоположную проходу стену, девочка заметила с какой теплотой на эту сцену смотрел Альфа два. Сразу после этого, он медленно присел около дальних кроватей и дотронулся до ледяного пола ладонью. Что именно он попросил у Полара, Таши не расслышала.
Через несколько секунд, под ощутимый грохот, оттуда вырос синий, узкий стол. А спустя две или три минуты, вся его поверхность оказалась заставлена рядами белых кружек с водой и веточным чаем.
Вспомнив предыдущий раз, Таши без напоминаний подошла к столу с пока еще полной посудой. Поймав пробегающих мимо Эллана и Оака, она попросила их помочь с тем, чтобы разнести воду или чай для всех, кто находился хотя бы в каком-то сознании.
От напитка, заваренного на белых, покрытых небольшим пушком ветках, шли густые облачка пара. Ей бы очень хотелось сейчас взять кружку в руки, вдохнуть аромат чая и ощутить на замёрзших пальцах тепло. Но она не могла этого сделать. Просто не могла.
От этих тоскливых мыслей ее отвлек протяжный стон кого-то из стражей, что лежал за ее спиной.
Девочка обернулась, и чувствуя, как перелившиеся от этого движения капли стекли с ее рук, увидела, что оставивший Тау мастер троек, уже перешел к лежащим на соседней кровати Эпсилон.
Все трое Янтарных в окровавленных рубашках, с разодранными рукавами, держались за свои правые предплечья.
Таши, снова отвлекшись на просьбу кого-то из старших стражей, не смогла пронаблюдать за процессом лечения дальше. И только через пять минут, когда она шла с уже достаточно остывшим чаем к пришедшим в сознание Гамма, ей удалось заметить, как Альфа три, рассматривает зажатый пинцетом окровавленный шип.
- Тинный болотник. – поворачивая находку на свет со знанием дела произнес он. Подушечка его указательного пальца осторожно коснулась игловидного кончика.
Рядом на кровати все еще постанывали Эпсилон, правда уже намного тише и спокойней. Рука Эпсилон два была замотана и приморожена в районе предплечья.
Ее в очередной раз кто-то позвал, и она спешно приморозила чью-то кровоточащую рану в районе лодыжки.
Затем ее снова окликнул Эллан. Ему была нужна помощь с ссадиной на локте Мю один. Которая после заморозки стала похожа на глубоко-синюю кляксу, размером с половину руки.
Когда она снова подняла голову, после перевязки, то увидела, что Дельта уже примораживали Ифрит вывихнутый палец, а Бирн, фиксировал сломанную ногу Флай три, пока Альфа три вправлял ее обратно.
Кружки пустели с такой быстротой, что Таши еле успевала окликать Альфа два, чтобы тот перемещал грязные на кухню, взамен получая оттуда новые и полные.
Через три часа, бесконечное число заморозок, вправленных, собранных заново конечностей, суматоха и тревога наконец начали немного сбавлять обороты.
В очередной раз, по привычке подбежав к столу, Таши обнаружила на нем три абсолютно полных, еще паривших тонкими струйками кружек.
Только сейчас девочка поняла, насколько она устала и вымоталась. Взяв одну кружку, она с наслаждением сжала ее в ладонях. К столу подбежал Эллан, приветственно махнул подруге рукой, схватил два оставшихся чая и убежал.
Девочка прикрыла глаза и выдохнула. Тонкая, слабая нотка радости мелькнула в ее подавленном и измотанном настроении.
Рядом, притормозивши у стола и заметив, что там осталась только грязная посуда, прошел Оак. Печально выдохнув и поискав глазами убежавшего в совушню мастера двоек, мальчик проследовал к Гамма. Около них, утомленно привалившись плечом к стене на узком лазаретном табурете сидел наставник.
Кровь со лба он смыл, но она все равно угадывалась на бледной коже темными, размытыми полосами. Его глаза, смотрели сейчас куда-то сквозь кровать, сквозь пол, возможно даже сквозь Полар.