Бета один задрала подбородок так высоко, точно всеми силами старалась даже случайно не бросить взгляд в сторону разбушевавшейся Тау два. Тем не менее, Таши заметила, как ее желтые глаза на миг метнулись в ту сторону.
- Прошу вас, - опустив голову, и обратившись к сидящему напротив мастеру троек словно к нашкодившему ребенку, произнесла красавица. – Все же потрудитесь объяснить, по какому праву, вы, Диам Привратник, покинули обитель?
Под бледной, словно тонкий лед кожей на скулах наставника, заходили ходуном желваки.
- Не помню такого приказа, который бы запретил бы мне это делать.
Над поверхностью пола закрутилось небольшое облачко снежной пыли. Цепкие, изящные пальцы наставника, птичьими когтями впились в кружку, на стенках которой начали вырисовываться острые, ледяные узоры.
- Вы нарушили собственную клятву, мастер троек. - разделяя слова небольшими, едва заметными паузами, ответила на эту колкость девушка. – И подставили под удар свой же треугольник.
Лязгнуло. Рука наставника сжала в себе остатки хрупкого, мертво хрустнувшего под давлением ладони льда. Всего что осталось от чая и кружки.
Альфа три поднялся во весь свой немалый рост. Изогнувшись он распрямил спину, точно готовившаяся к броску змея. Ноздри бешено раздувались, глаза подернулись трещинами холода.
- Когда это я нарушил клятву, Бета один? – громом ударился о стены и пол его хриплый голос, в котором уже не слышалось ни капли былого утомления.
Лежащий всего в шаге от него Гамма один и стоявшая рядом Таши, еле успели прикрыться от пролетевших рядом ледяных шрапнелей, колкие остатки которых пронзительно впились в пол.
- Вы обещали быть милосердным. – словно, не видя и не слыша того, что говорил и делал мастер троек, почти спокойно произнесла Ная. – Но спросите себя, - она указала тонкой рукой в сторону вскочившего с места Альфа три. - Спросите всех стражей, что присутствовали там. - девушка обвела поднятой ладонью весь лазарет. – Были ли вы милосердны когда травили Никса?
Альфа три на мгновение отвел взгляд в сторону своей ученицы, но тут же вперил его обратно в свою собеседницу, жестко и холодно.
- Значит, суд начался? Что ж, тогда давайте побыстрее закончим с этим фарсом, Бета один, у меня здесь много работы.
Сразу после этих слов, мастер троек обвел глазами все помещение. Стражи начали перебрасываться короткими, быстрыми вопросами, уточняя и спрашивая друг у друга суть происходящего.
Ная тоже огляделась, ее подозрительный прищур одной искрой скользнул по Альфа три, а потом и по близ находящимся людям.
- Суд начнется через час. Присутствие всех способных держаться на ногах стражей обязательно. И вам, Диам Привратник, я посоветовала бы хорошо подумать над речью в свою защиту. Я пришлю за вами сопровождающих.
- Слушай, ты! – скрывая боль, произнесла сквозь зубы лежавшая напротив Джерда – Курица белобрысая! Если ты или твои прихвастни посмеют тронуть его хотя бы пальцем! Я тебе этот палец…
- Джерда! С этим, я разберусь сам...
Надменно развернувшись на пятках, первая красавица Полара бросила на всех присутствующих высокомерный взгляд, и направилась к стене с проходами.
Между кроватями повисла долгая выжидательная пауза.
- Вам… - сквозь болезненное шипение обратилась к Ужасу Полара стражница, как только стена за Бета один снова стала сплошной. – Тебе нельзя идти туда без нас всех.
Она кивнула в сторону находившихся на противоположной кровати Гамма и Эпсилон.
- Джерда! Я справлюсь. – решительно и холодно ответил ей наставник, подходя к стене и прикладывая к ней ладонь. – Полар, проход до Главного коридора.
- Ты что, не понимаешь, что ее союзников там сейчас больше чем твоих? – пытаясь сесть приглушенно возмутилась она, и снова скривившись от боли упала обратно на подушку. – Я не пущу тебя…
- Тау два! Не забывайте, что я был стражем задолго до вашего прибытия. И являюсь им и сейчас.
Задержавшая на момент его слов дыхание девушка, что-то неразборчиво выдохнула.
- И зачем туда переться так рано? – ворчливым шёпотом произнесла она, отвернувшись в сторону.
- Не люблю опаздывать. – ответил ей Альфа три, занося ногу над только растворившей лед рябью. – И предпочитаю ходить один.
Юная стражница проводила взглядом снова замерзающую стену, и поправив ослабевший хвостик, направилась к Гамма проверять компрессы.
Ни одной секунды она не могла перестать думать о том, что ждало всех стражей там в зале Совета. Ее сердце, точно рвущийся наружу воробей, подскакивало в груди и билось об сплошную решетку ребер.