Впереди начал угадываться проем выхода. И девочка, остановившись, снова оглянулась на своих новых, светящихся друзей, что уже активно летели к самому прямоугольнику. Огни звали ее за собой, непременно желая показать то, ради чего они все тут собрались.
Таши наконец приблизившись к окончанию прохода, словно перед тем как окунуться, на миг задержала дыхание и сделала последний, не очень уверенный, но явно нужный шаг.
Прямо перед ней, во всей своей красоте и величии, возвышалась большая, синяя двустворчатая дверь. Вырезанные рукой искусного мастера морозные узоры, сейчас не светились и угадывались только по очертаниям.
Девочка сощурилась, пытаясь понять, почему знакомые ей еще с первой жизни узоры, вдруг перестали светиться.
Она осторожно, точно к большому, спящему зверю, подошла к двери и уже протянула руку, чтобы коснуться тех надписей, что замысловатыми витками шли по всей ее поверхности.
Неожиданно, все огоньки, что сопровождали ее в течении пути от лазарета до сюда, подобно бесконечному звездопаду, высыпались из прохода, и минуя пол и потолок, устремились к большим синим створкам.
Они вошли в нее, подобно живым, трепещущим мотылькам, что летят на свет фонаря, думая, что это луна. Вот только, тут все было наоборот. Именно огоньки заставили дверь и надписи на ней лучиться подобно самой яркой и прекрасной на небосклоне звезде.
Они медленно, точно сосуд, заполняли русла надписей, заставляя их излучать столько света, что Таши даже начала жмуриться. А светлячки, все летели и летели, высвечивая собой то, что было написано на двери зала Совета еще много веков назад. И теперь они были ей понятны.
- Я единица, - прочитала она еле слышным шепотом самую верхнюю строчку, привставая на носочки. – Я несу смерть.
Девочка всмотрелась, чтобы увидеть следующую, ослепительно светящуюся строчку.
- Я двойка, - также тихо, продолжила она. – Я даю защиту.
Ноги Таши уже начали болеть от того, что она так долго, не меняя положения стоит на самых подушечках пальцев.
- Я тройка, я… - запнулась она посреди предложения, переставляя ноги, чтобы сохранить равновесие и не упасть.
- Я ставлю печать. – раздался из-за угла знакомый, осипший от усталости, но тем не менее, уверенный голос. – Повторите!
- Я ставлю печать. – произнесла девочка, ища наставника глазами.
- Еще раз! – снова раздался голос, и девочка вздрогнула и начала оборачиваться. – Громче и четче!
- Я ставлю печать! – звон ее голоса отразился от стен.
- Всю фразу. Целиком. – потребовал Альфа три, и Таши показалось, что в его голосе сквозит тоска.
- Я тройка. Я ставлю печать!
- Дальше. – сухо, словно на первом их занятии потребовал мастер троек.
Таши всмотрелась в дверь, и про себя, под отзвуки бесившегося в груди сердца, прочитала следующую фразу.
- Навечно в холоде!
Выждав секунду, она внимательно проговорила про себя и следующую строку.
- Я не один из трёх. Мы единое целое, заключённое в троих.
Повисла пауза, во время которой Таши повернулась, чтобы снова попытаться разглядеть того, кто взялся ее учить. Или хотя бы услышать.
- Мы треугольник: мы смертоносны, мы милосердны, мы идём до конца.
Ей показалось, что где-то за спиной, она услышала короткий удрученный вздох, который невозможно было перепутать ни с чем другим.
- Мы воины - вместе в рождении, жизни и смерти!
И снова замолчав, она повернулась и наконец увидела того, чей голос ледяным эхом отражался от стен. Наставник стоял около ближней к двери вазы, и молча, неотрывно смотрел на подсвеченные огнями Полара надписи.
- Навечно втроем! – снова развернувшись ко входу в зал Совета, произнесла девочка, и расслышала, как Альфа три повторил эту фразу вслед за ученицей.
Она замолчала, не то не решаясь, не то боясь начать произносить следующую строку, устремила взгляд под ноги.
- Мы стражи! – продолжил за нее мастер троек, и девочка, невольно вздрогнув, повернулась в его сторону. – Избранные зверями. Повторите!
Она снова подняла глаза на синие, деревянные створки.
- Мы стражи…
- Громче! – потребовал наставник, складывая руки за спиной так, словно их уже закрутили в цепи.
- Мы стражи! – изо всех сил выкрикнула девочка, и почувствовала, как в горле застрял ком неясной и непонятной обиды. – Избранные зверями!
- Дальше! – коротко приказал Альфа три и сделав несколько еле слышимых шагов, оказался рядом с девочкой.