- Мы стражи. Полярный щит мира людей!
- Полярный щит мира людей! – вслед за ней повторил наставник, делая акцент на каждом слове. – Четче!
- Полярный щит мира людей! – проговорила она, понимая, что на следующем предложении, голос начнет трястись и булькать.
- Мы стражи. И после смерти останемся ими.
Таши уронила голову, коснувшись подбородком груди. Она сжала зубы так сильно, как только могла.
- Вас не слышно!
- Мы стражи, - подняв на секунду голову, произнесла Таши, - И после смерти, останемся ими! Навечно в страже!
Глава 176. Зал для собраний
- Навечно в страже! – повторил мастер троек самую последнюю строчку и повернул лицо к ученице. – Эту клятву дает перед началом своей службы каждый страж, каждый треугольник и весь Полар вместе с ними. – он замолчал, проведя ледяными глазами по абсолютно каждой строчке. – Ее надо знать наизусть.
Таши удивилась, потому, что память Тишу не помнила такого обычая с прошлой жизни.
- И много тех, кто ее помнит? – с сомнением глядя на строки, произнесла Таши.
Послышался вздох, тяжелый и усталый. Наставник, отвернувшись от двери, плавно поднял распрямлённые пальцы и несколькими движениями рук написал в воздухе абсолютно все строчки клятвы. Точно также как было на двери, и только стандартные завитки некоторых букв в исполнении Альфа три отличали надписи друг от друга.
- Я всегда ее помнил. С самого своего первого дня. И буду помнить до последнего. Каждый день, просыпаясь и засыпая. Каждую минуту. Каждую секунду.
Девочка хотела сказать, что обязательно ее выучит и будет помнить всегда, тоже до самого последнего своего вздоха. До самого последнего удара сердца.
Легкое, круговое движение длинных пальцев заставило воздушные надписи переместиться и выстроиться сплошным щитом, вокруг юной стражницы.
Прямо напротив глаз остановилась строчка «Мы треугольник, мы смертоносны, мы милосердны, мы идём до конца.». Точнее, перед взором встало слово «Милосердны», но девочка прочитала всю фразу, целиком.
- Запомните ее. – наставительно, по учительски проговорил мастер троек. – Потому что память – это порой единственное, что невозможно отобрать.
Таши заметила, что его глаза снова мелькают небесной, северной синевой. В глубине ее разума, тихо, точно оставшийся один ребенок, плакала Тишу. Девочка знала, что сейчас тот, кого все называли Ужасом Полара видел в ней не свою ученицу, а ту, от которой ему осталась как раз лишь память. Долгая и глубокая, точно воды Студеного озера.
Альфа три положил руку на створки, и проведя ладонью по все той же строке «Мы треугольник...», без слов и чьих-либо приглашений вошел в зал Совета.
Абсолютно пустой, он встретил их многочисленными живыми рисунками на стенах. Совиксы со стражами на спинах пролетали по ледяным поверхностям и исчезали в углах, многочисленные морозные цветы постоянно распускались и снова закрывались, наворачивали круги изображения абсолютно всех зверей, которых можно было встретить на севере.
Зал пребывал в своем обычном размере, в том, в котором был еще в самый первый день ее прибытия.
Над единственным столом старшего треугольника ярко светились три самых ярких огня Полара. Память Тишу услужливо подсказала, что это были Законные, - создатели Клятвы, и многих других сводов правил для стражей.
- Полар, зал для собраний! – послышался голос оставшегося около двери наставника.
Противоположная стена рассыпалась в груде снежной пыли, и в зале появилось множество столов.
Мастер троек прошел к месту старшего треугольника, и с недовольно-осудительным видом поправил неровно стоявшие стулья.
Девочка, тем временем, подошла к одному из многочисленных столов и провела рукой по синему, шершавому дереву.
- Полар, тридцать листов пергамента! – услышала она голос Альфа три и повернувшись заметила, как на столешнице рядом с ним, возникает пачка ледяной, голубоватой бумаги.
Секунду спустя, после короткого жеста мастера троек, три листа расположились на местах старшего треугольника. Остальные под бдительным ледяным взглядом, взлетели в воздух и опустились на столы остальных.
Еще раз бдительно осмотрев зал, Альфа три, знакомым взмахом ладони смел кучку снежной пыли, что небольшой горкой покоилась в углу.
Сразу после этого, он вышел в зал и хозяйственно пройдя к ближайшему столику, со странной заботой положил руку на его поверхность. Которая слегка качнулась под этим давлением.
- А бобров позвать, конечно язык отвалится. – с ворчливым вздохом произнес он и полез под стол.
Девочка заинтересованно вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть, как Диам Привратник, Альфа три Полара, мастер троек, склеивает расшатавшуюся ножку подлетевшими остатками снежной пыли.