К нему подошла Ная и требовательно протянула руку, при этом указав ею же на мешок. Бета два поправил висевший на груди осколок и фактически бросил требуемую вещь подруге.
Девушка же, тем временем взяв мешок за горловину, вышла вместе с ним ближе к столам стражей.
- Я знаю, - обратилась она к Альфа три, развязывая затянутые тесемки. – Что у вас есть едкий ответ на любой мой вопрос. – она запустила руку внутрь и нащупав там что-то, достала небольшой ледяной кругляш, который как раз помещался в ее узкой руке. – Но как вы объясните это?
В вещи что появилась из мешка, Таши, как и все другие, узнала самый кончик столба ледяной печати, что ставилась тройками при закрытии портала.
Она подняла руку вверх и повернула предмет так, чтобы завитая, аккуратная, начерченная на нем снежинка, была видна абсолютно всем. Таши узнала бы эту манеру письма из тысячи. Впрочем, как и все остальные стражи.
- Вы все узнаете этот почерк? – спросила она, держа над головой кругляш с шестилучевой снежинкой «Закрыто!». – Самый знаменитый в Поларе. Это я нашла около открывшегося сегодня ночью портала.
Девушка подошла к столику Омега и положила на него свою находку. Таши окончательно убедилась в том, что это были печати наставника. Слишком часто ей приходилось видеть эти красивые, аккуратные завитки.
Таши взглянула на того, кого сейчас обвиняла второй мастер единиц. Голубые, холодные зрачки двигались так, словно он их не контролировал. Девочка понимала, что сейчас он пытается сообразить, как это могло получиться.
А Ная тем временем, достала из мешка еще один, менее ровный кругляш. И на нем тоже была снежинка в исполнении старшего тройки Полара.
- Как и это. – она со стуком положила ледяную находку на стол и достала следующую. – И это.
Бета один снова и снова запускала руку в мешок, доставая оттуда подобия прозрачных камней с совершенно одинаковыми снежинками «Закрыто!».
- А эту, - она достала из мешка новую печать и показала ее всем присутствующим. – Нашел треугольник Сигма, так же на месте открытого портала. А вот эту – Зет.
Оба треугольника закивали, тем самым выражая поддержку Бета один.
- Их около тридцати. – выждав паузу, произнесла она, отходя от стола уже без мешка и приближаясь к Альфа три. – И все они принадлежат вам.
Снова начались волнения. Зет и Сигма недобро смотрели в сторону наставника и сидящих за столом остальных мастеров. Которые в свою очередь, пытались понять в чем дело.
- Этого не может быть! – прокричал резко вставший с места Дельта три, пытаясь сфокусировать невидящие зрачки на стоявшем почти перед ним мастере троек. – Альфа три, это открытая провокация!
Ничего не ответивший на это наставник, так и стоял, повернувшись лицом к сидящим за главным столом товарищам. Он явно ждал их решения. Или хотя бы ответа. Но оба Альфа с сожалением и скорбью отвечали ему точно тем же.
Послышались гневные выкрики, это Сигма и Зет, в возмущении кричали на Дельта и вставших на их сторону Икс.
Таши заметила, как к спине Альфа три, точно загнавшая свою добычу лисица, медленно направляется Бета один.
Оказавшись на расстоянии полушага, она точно дружески положила свою левую руку ему на плечо, которое даже не вздрогнуло от ее касания.
- Если это действительно провокация, - вкрадчиво произнесла она, продолжая держать его за узкое плечо, что находилось на уровне ее лба. – Значит вам нечего бояться.
В следующий миг, все стражи, от самого старшего до самого младшего треугольника повыскакивали со своих мест. Эллан уже вскинул вперед руки, Оак до хруста сжал кулаки. Через стол мастеров одним прыжком перемахнул Сирх. Подобием горы со своего места встал Бирн.
В правой руке девушки, металлическим отблеском сверкнул мгновенно образовавшийся изо льда небольшой клинок. Который с быстротой молнии приближался к загривку Альфа три.
- Диам! Сзади! – выкрикнул Альфа два, становясь в позицию для образования стены. Серые глаза мастера двоек готовы были разорваться от переполнявших их страха и тревоги.
Таши понимала, что даже со всей быстротой и ловкостью ни один из стражей не сможет предотвратить удар оружием с такого расстояния.
Она заметила, как лезвие кинжала поддело ворот черной рубашки, а сильная рука девушки потянула поврежденную ткань на себя.
Послышался резкий, сухой хруст, как будто бы кто-то наступил на тонкий, образованный за одну ночь лед.