Равнина, что простиралась за прозрачной стеной, была уже еле видна из-за многочисленных слоев покрывающей Полар наледи. И Таши бы так и шла вдоль всего этого, если бы ее не окликнули уже усевшиеся за стол друзья.
- Ох. - произнесла девочка, присоединившись к ним. И оба мальчика кивнули ей в ответ, не требуя пояснений.
- Полар, шесть порций… - воодушевленный предстоящим обедом Оак вопросительно оглянулся по сторонам. - Обеда?
Подсмотреть меню было не у кого, и сидевший рядом Элл пожал плечами.
Таши откинулась на мягкую, удобную спинку, и принялась ждать, при этом осматривая необычную для этого времени суток пустоту столовой.
Элл задумчиво отковыривал с локтя неотпавшую чешуйку, колупая ее с таким упорством, будто она мешала ему жить.
Таши страдальчески поморщилась от товарищеской боли.
- Элл, перестань, больно же! – не выдержав крикнула девочка, и легонько ударила друга по руке. – Совиксы знают, что ты - полудив, мы знаем. Для других это тоже скоро не будет тайной.
- Мне просто не нравится чувствовать себя рыбой! – тоже откинувшись назад и скрестив на груди руки, отозвался на упрек мальчик.
- Рыба. – мечтательно протянул Оак и устремил задумчивый взгляд в потолок.
Следующие пять минут, дети по очереди косились на абсолютно пустую столешницу, в ожидании хотя бы крошки.
- Полар, шесть стаканов воды! – дотронувшись до стола, и оглядев друзей произнесла девочка, надеясь, что столовая выполнит эту, более точную просьбу.
Две минуты спустя на столе так ничего и не появилось.
Послышался тихий, едва различимый скрип кухонной двери. Дети мигом обернулись в ту сторону, ожидая что сейчас к ним выйдет Шрим и все подробно разъяснит.
Но вместо огромной, белой медведицы, между створкой и косяком, протиснулся небольшой дымчато-черный зверь с вытянутой полосатой мордой. В котором Таши тут же узнала барсука.
Зверек с абсолютно спокойным видом идя на двух лапах, неторопливо обгрызал небольшую, желтоватую кость, которую держал в черной, передней лапке. Судя по следам времени и зубов, мясо на ней было съедено по меньшей мере пять лет назад, но ее хозяина это совершенно не беспокоило.
Он все также спокойно, вразвалочку, не переставая грызть, направился к глядящим на него во все глаза стражам.
- Кушать хотите? – буднично, почти не заинтересованно спросил зверек гнусавым, низким голоском.
- Д-да! – произнес Оак, изучая барсука голодными глазами.
- Ммм. – как ни в чем не бывало, продолжая мучить кость произнес зверь, встав около ножки стола.
Дети вопросительно переглянулись. Казалось, что барсук спросил это просто так, для поддержания беседы.
- И как нам это сделать? – наводяще спросил Элл, чуть наклонившись к полосатой морде зверька.
Барсук, подняв черные, блестящие глазки, несколько раз куснул кость и указал свободной лапкой в сторону кухонной двери.
- Ну так, там взять можно. – ответил он так, словно это было очевидно.
Таши взглянула в сторону приоткрытой кухни, откуда любопытно высунув белый, прозрачный край, торчала сетчатая занавеска и слышалось низкое, утробное и не очень доброе бурление.
- А почему не как обычно? – с сомнением спросила девочка, пытаясь перекрыть треск вгрызавшихся в многострадальную кость зубов.
- Ну так, эта, - переведя круглые глазки на юную стражницу, начал отвечать зверек. – Подача сломалась.
- Сломалась? – в один голос выкрикнули дети, заставляя кухонного зверя, отвлечься от «угрызений».
- Подача-то? – точно не сам произнес это слово несколько секунд назад, поинтересовался он, мельком косясь на кухню. – Так это, она с утра не работает. Уже и к старшим ходили и…
Фразу барсук не закончил, потому что его внимание снова привлекла сжимаемая черными пальчиками кость.
Судя по почти звериному взвыванию, у Элла отказало терпение. Он в один миг оказался около зверя, при этом умудрившись присесть перед ним на одно колено.
- Еда? – обнажив зубы, с жадностью голодного хищника произнес Элл, глядя на барсука. – Где?
Сначала Таши испугалась за бедного, застывшего мохнатым столбиком зверя, который судя по выражению лица друга, мог сам стать закуской в любую секунду. Но потом...
Барсук, еще секунду смотрел на лицо мальчика, а потом неспешно, с абсолютнейшим равнодушием, указал костью в сторону кухни. При этом, невозможность дотянуться мордой до любимого предмета, испугало зверя гораздо больше, чем вероятность стать обедом полудива.